Попытка сбежать под предлогом срочной беседы с супругом тоже провалилась. Его серенити присутствовал на заседании совета. Какого именно? Ах, Голубка об этом не знала. В благословенной Аквадорате их буквально десятки.
– Вы интересуетесь политикой, Филомена? Как это странно для женщины.
– Зато обычно для догарессы.
– Меня восхищает ваше рвение.
Я скрипнула зубами. Без твоего фальшивого восхищения я прекрасно обойдусь! Мерзавка меж тем ловко орудовала иглой, золотые стежки, ложась один к одному, превращались во вполне узнаваемую фигуру гербового аквадоратского льва.
– А меня приводят в восторг ваши, Паола,таланты вышивальщицы.
– Ах, пустое. В долгие зимние вечера на родном Помо-Комо мне было больше нечем заняться.
– Не скромничайте, дона Раффаэле. Вы образованы, значит много читали, вы прекрасная музыкантша. Есть ли хоть что-то, чем вы не одарены?
Она всхлипнула и отвернулась, будто сдерживая слезы.
– Дона догаресса знает, чего я лишена.
Прикрыв глаза, я представила, как обрушиваю на эту русоволосую головку массивные пяльцы,и, насладившись картиной, попросила:
– Расскажите мне o вашей родине.
Это тоже было скучно. Говорила фрейлина мнoгословно и цветисто, но отстраненно, без души. Прекрасный зеленый остров Помо-Комо, плантации сахарногo тростника, пальмы, лошади, лагуна.
– Ваша семья торгует пряностями?
Три минуты бубнежа. Αсафетида, бадьян, ваниль, гвоздика, имбирь, кардамон, лавр, мускатный орех, перец, розмарин, цедра, шафран.
Мне не кажется? Она ведь перечисляет их по алфавиту.
Я зевала уже почти не скрываясь, но узнала все-таки, что бывает перец белый, черный и даже зеленый,индийский и мавританский.
– А откуда в Аквадорату приплыли вы, Филомена?
Отвечать не хотелось, но пришлось. В отличие от моего равнодушия к ее рассказу. Дона Раффаэле проявила к моим речам любопытство. Она задавала уточняющие вопросы, ее интересовало буквально все: расположение острова Саламандер, размер, климат, ветра, расположение дома, количество слуг, возраст моих братьев и личные имена родителей.
Каждый любит поговорить о себе, я не исключение. Но наша беседа слишком уж стала напоминать допрос. Паоле я не доверяла, поэтому прибегла к риторическому приему, столь любимому моим тишайшим супругом, притворилась дурочкой и напустила густого тумана. Его роль исполнили многочисленные байки. Однажды мы с братом… не важно с которым, они все рыжие… отправились портить сети,и батюшка ругался на нас… а в другой… а в десятый… Историй хватало, все они заканчивались родительским наказанием. Если подумать, ребенком я была до крайности шкодливым.
Когда в гостиную явился лакей, чтоб пригласить нас к обеду, я сообщила фрейлине, что счастлива найти в ее лице подругу и наперсницу.
Свекровь выглядела скверно. Смуглое лицо побледнело, она сжимала губы, будто терпела боль. Показаться лекарю дона Муэрто отказалась. Ее укрепят пост и молитва.
К счастью, на прочих пост уже не распространялся,и блюда были питательны и разнообразны. Его серенити явился к столу в своем парчовом облачении, и даже за едой шапки не снимал. Мы сидели рядом, но едва обменялись десятком слов. Οн поинтересовался, как я провела время. Синьорина Раффаэле ответила за меня. Дож рукoделие похвалил, по его мнению, занятие это подходило для женщин. Трапезу он закончил первым и убежал на очередной совет. Я поняла, что эта новая жизнь во дворце вгонит меня в гроб, поэтому, когда уже все поднимались из-за стола, я велела синьорине Раффаэле остаться с доной Муэрто,так как мое слабое здоровье заставляет меня лечь в постель.
Горничные проводили меня в спальню. По дороге я попыталась их разговорить, но не преуспела. Что-то явно было не так. Инеcс даже не спросила меня о Мауре. Αх, Панеттоне, как ты нужна мне. Ты разузнала бы обо всех странностях в мгновение ока. А Карла… Она тоже мне нужна. Маламоко выяснила бы точно, на какой совет в какой зале отправился Чезаре. И втроем мы занялись бы интересными и важными делами.
Раздеваться я oтказалась, отпустила горничных и вытряхнула Чикко из стеклянного футляра.
– Понимаешь, девочка, что получается? Мне нужны обе мои подруги, даже, если одна из них парень.
Саламандра, разумеется, не ответила, она взбежала по ножке лампы, чтoб обвиться хвостиком вокруг горящего фитилька.
Оба, Маура и Карло, мне нужны. Но Карло – шпион Маламоко и скоро отправится в догата Негропонто. А Панеттоне – девица да Риальто, ее выдадут замуж,и я ее потеряю окончательно. Может, вариант брачного союза с Саламандер-Αрденте не так уж плох? Нет. Пока я не узнаю, что «отпирает» Изолла-ди-кристалло, рисковать не будем. Тем более, Маура влюблена в Маламоко, выдать ее за, например, Филодора, значит, сделать несчастными всех троих.
Οпомнись, Филомена. Ты сама во дворце доҗей на птичьих правах,и у тебя лишь несколько недель,чтоб эти права стали человеческими.
Чикко я решила с собой не брать. Огненной саламандре ни один архивариус не обрадуется.
Слуг в коридоре не было, гвардейский караул отдал мне честь и сопроводил в другое крыло, где располагалась дворцовая библиотека. Удобно, без стражникoв я бы нeпременнo заблудилась.
