Осторожно спрашивая, выяснили, что эта молодица овдовела, и по местным законам должна сразу вернуться в дом родителей. А рыдает она потому, что не может продать дом и сад, который они возделывали с мужем. По закону ей дается месяц на продажу, а после все отойдет родне мужа или останется пустовать. Родня обычно не дремлет, брошенное хозяйство быстро приберут, не дав вдове за него ни гроша.
Протолкавшись поближе в своем девичьем облике, я вручила вдове кружку холодной воды и, потихоньку уговаривая успокоиться, увела под навес. Торговцы вздохнули с облегчением и принялись быстро сворачивать свои столы и лотки – ранней осенью каждый час на счету.
Когда толпа поредела, к нам подсел лорд Натан и предложил женщине купить ее дом и сад, рассказав легенду о том, что он сам овдовел и вот теперь с дочерью решил выбрать новое место для жизни, чтобы не тосковать по рано ушедшей жене. Вдова сначала слушала недоверчиво, но повозка и я убедили ее в правдивости наших слов. Мы вызвали местного старосту и написали купчую.
Схватив кошелек, и низко кланяясь, вдова указала нам свой дом и ушла, торопливо пряча золото под траурную накидку. Староста, получив свой куш за то, что заверил сделку, вручил нам подписанные бумаги, и тоже ушел. А мы отправились знакомиться с новым жилищем.
После северного громадного дома этот показался маленьким и хрупким, хотя, как объяснил мне Хранитель, все в этом доме было устроено разумно и удобно, с учетом климата и привычного заработка семьи.
Беленые стены отражали солнечный свет, закрытые ставни сохраняли прохладу летом и тепло зимой, занавески из редкой ткани пропускали воздух, но не давали влетать в дом насекомым. Плоская крыша была частично прикрыта навесом, под которым сохли нарезанные ломтиками фрукты.
Вдова уже забрала свои вещи, оставив нам практически пустой дом, но с этим проблем не было – создавать ковры, занавеси и одеяла я научилась виртуозно. Похуже было с кухонной посудой, инструментами и запасом еды, но здесь нас выручила предусмотрительность лорда Натана. Еще в начале пути он пополнил запас книг, и среди них обнаружился свиток «Помощь рачительной хозяйке» и сшитая книга «Как вести дом». Они были написаны в этих краях, и давали четкое представление об обязанностях молодой жены в южном доме.
Самое жаркое время дня я провела, создавая все необходимое для дома. Увлеклась так, что скопировала лампу, нарисованную в книге, и очень этим гордилась. Лорд Натан тоже не скучал – он изучил сад, определил, какие фрукты уже поспели и нуждаются в срочной переработке, проверил ограду, колодец и навесы. Нашел большие кувшины для хранения вина, маленькую сыроварню и пустой хлев. Овец или коз не было, похоже, прежняя хозяйка забрала их с собой.
Не успели мы осмотреть все, как отворилась задняя калитка, впуская полную женщину, закутанную по местному обычаю в платки. Она схватила корзину, стоящую у стены, и принялась наполнять ее лучшими персиками с ближайшего дерева. Опешив от такой наглости, мы все какое-то время наблюдали за ней, даже Лапка стоял, приподняв ногу, но не кидаясь на незваную гостью, а потом лорд Натан очнулся и двинулся вперед:
– Уважаемая, что это Вы тут делаете? – вкрадчиво спросил он.
Дама подпрыгнула, уронила корзину и завопила не своим голосом:
– Вор! Вор!
Церемонится с кликушей Хранитель не стал – моментально запечатал ей рот широкой ладонью и, глядя в выпученные глаза, задушевно произнёс:
– Я тебя, ханым, сейчас к старосте отведу. Я дом купил, начал фрукты в саду собирать и продавать, а тут зашла непонятно кто и рвет мои персики.
Женщина забулькала что-то, а лорд с той же приторной ласковостью спросил:
– Ну, что, к старосте пойдем? Он сделку на базаре утром скрепил и подтвердил, что вдова Патимат имеет право продать дом, сад и все имущество.
Тут мужчина отпустил ладонь, и «ханым» забулькала несколько громче. Из ее слов мы поняли, что это бывшая свекровь Патимат заявилась набрать фруктов, ведь сад этот сажал ее сын.
– Ничего не знаю, уважаемая, я эту землю и этот сад купил, – строго заявил лорд Натан, – еще раз Вас здесь увижу, за волосы к старосте поволоку!
Тетка дрогнула и, едва ее отпустили, рванула прочь, потоптав рассыпанные фрукты. Хранитель вздохнул и вместо отдыха принялся накладывать защитный контур.
– Думаете, она снова придет? – удивилась я.
– Сама, может, и не появится, а вот внуков пришлет озоровать, или коз запустит. Зачем нам это?
Я покивала и постаралась тоже сделать что-то похожее на защитный контур, но у меня ничего не вышло, сад был слишком велик.
Когда солнце опустилось к горизонту, настало время собрать лежащие всюду подвяленные фрукты, разложить их по мешкам и нарезать новую порцию. Мы могли бы этим не заниматься – денег хватало, нужды в заготовках и продаже не было, но, если бы, купив сад, мы не стали делать запасы, местные жители нас бы не поняли, а ведь слияние с местными – это часть маскировки. Важная часть. Придет кто-то любопытный в деревню, начнет новости узнавать, а мы уже не новость – мы обыденность. Работаем, фрукты сушим, ничего любопытного.
