— До Ташлинска только Московский, — наконец произнесла она, — вам, поди, купе? — последняя фраза была произнесена с неприкрытой издевкой.
Андрей только улыбнулся в ответ. Несмотря на хамство кассирши, его не покидала бесшабашная пьяная удаль, почти упоение. Даже вонь дешевого табака казалась ему важным признаком жизни.
— Я могу и стоя, — сказал он, — лишь бы поскорее.
— Стоя, пожалуй, не надо, — пробурчала женщина, — ну-ка… — она протиснулась мимо него и, повозившись немного с неподатливым замком, отперла наконец дверь будочки. Оказавшись внутри, не зажигая свет, уселась на простой деревянный стул, который явно видал и лучшие времена, и принялась ожесточенно бить пальцами по древней клавиатуре, то и дело бросая недобрые взгляды на Андрея.
— Вот вы говорите, Ташлинск, Ташлинск, — бурчала она, обращаясь скорее к горе каких-то распечаток, что лежала на столе, нежели к нему, — а что в том Ташлинске? Ну… зоопарк у вас там… неплохой. И то… не чета, сами понимаете…
Андрей сочувственно кивал. Ему казалось важным не конфликтовать с женщиной. Сам факт того, что она вот-вот выпишет ему билет… домой, домой(!), казался… совершенно чудесным.
— Ну вот, — злобно сказала она наконец, — есть купе и плацкарт, и общий есть. Поезд полупустой. Вам, разумеется, общий?
— Мне, разумеется, купе, — в тон ей как можно любезней ответил Андрей.
— На немалую сумму потянет, — с сомнением посмотрела на него кассирша.
— А и все равно. Ехать так ехать — выписывайте! Сколько там с меня?
Помолчав, она назвала сумму, не забыв сообщить, что белье и чай оплачиваются отдельно. И уставилась на Андрея с явным торжеством, мол, съел, бродяга? Когда он жестом фокусника, улыбаясь как идиот, достал из кармана пухлый кошелек и отсчитал требуемую сумму, присовокупив к ней еще несколько крупных купюр, кассирша на мгновение лишилась дара речи и застыла истуканом, не сводя огромных глаз с денежной стопки.
— А что же вы… — медленно начала она, — голову мне морочили? А?
Андрей хотел было возразить, что никому и ничего не морочил, но женщина уже потеряла к нему интерес и раз за разом пересчитывала купюры, не забывая провести пальцами по бороздкам и проверить каждую на свет. На ее лице читалось явное подозрение — казалось, вот-вот и она объявит ему, что помимо работы кассиром и администратором она подрабатывает здешним участковым, а на него, касатика, имеется ориентировка и… — тут он не выдержал и хихикнул, вызвав еще один ненавидящий взгляд кассирши, — … не одна.
— Тут лишние, — буркнула она, отложив несколько купюр в сторону.
— А это вам! — фраза прозвучала двусмысленно, словно он предложил продавщице сделать ему минет.
— Я взяток не беру! — громко сказала женщина, но купюры не вернула, отложила в сторону.
— Паспорт давайте!
Вот оно… Андрей замер, ощущая, как против воли вытягивается его лицо. Конечно же — паспорт. Как он мог вообще предположить, что ему удастся…
А и черт с вами со всеми!
— У меня только права, — буркнул он.
Теперь уже лицо вытянулось у нее, и женщина уставилась на него, сохраняя это протокольное выражение.
— А раньше сказать? — она перевела взгляд на деньги на столе. Снова на него.
— Без паспорта не положено, — с некоторым сожалением протянула она.
— Но права…
— Не положено, гражданин!
— Послушайте! — Андрей говорил с жаром, понимая, что все тщетно, и билета ему не видать, — я заплачу… больше, у меня есть деньги. Видите ли, я отстал от поезда в районе… да не важно, и потом, Лютик говорил…
Женщина метнула на него внимательный взгляд.
— Знакомы с Арнольдычем?
— Я… ну да… — промямлил Андрей, — старые приятели, — он зачем-то хотел сказать «фронтовики», но прикусил язык.
— Что ж… — кассирша метнула еще один быстрый взгляд на деньги, — если только… Можно и по правам, конечно… Там же есть номер… А, давайте!
Он протянул ей права. Лицо кассирши вытянулось запредельно — некоторое время она просто тупо пялилась на выжженный круг на месте фотографии, потом перевела взгляд на Андрея, снова на права. Андрей упрямо молчал. Наконец, видимо, приняв решение, женщина пощелкала клавишами и механически забубнила:
— Ваш билет на сегодня, на 19:45, поезд Москва — Киев, номер 745, до Ташлинска. Купе… — она помолчала и мстительно добавила, — верхняя полка.
— Все верно?
— Совершенно замечательно, — заверил ее Андрей, все еще стараясь стереть идиотскую улыбку с лица.
— Отлично, — она протянула ему длинный узкий листок, — счастливого пути, — и замешкавшись добавила, — побрились бы, гражданин, а то ведь смотреть страшно. И майка эта…
— Я-то? Майка? — Андрей чуть не расхохотался, — ну конечно! Майка еще… А где у вас здесь… — мысль о том, что он вот-вот увидит свое отражение в зеркале, показалась ему чуть ли не абсурдной, — …удобства?
Кассирша уставилась на него пустыми глазами.
— Ну… туалет?
— Я вам не справочное бюро, — оскорбилась она, — а туалет… прям за спиной и направо. Вот только у нас не Хилтон и бритвенных принадлежностей мы не держим.
— А я геолог! — хихикнул Андрей. Он с трудом сдержал желание отвесить шутовской поклон.
— Та тут кругом сплошные геологи, — ответила кассирша.
