– Ох, скучаешь за Гуэлитой? – спросил папа, расправляя покрывало и тщательно накрывая меня.
– Постоянно, – ответил я и положил телефон. – Она рассказывала лучшие истории. И
Папа улыбнулся тонкой, едва заметной улыбкой. Он будто отвечал мне, что всё понял.
– Конечно. Она была особенной.
– Она есть. Она всё ещё со мной. Прямо тут.
– Пора спать, – сказал отец. – Уберёшь телефон?
– Уже? Ещё нет одиннадцати.
– Одиннадцать – это уже поздно, – ответил папа. – Нам с утра на работу.
– Но телефон никак не помешает тебе спать. Есть наушники.
Папа почесал затылок. Он вздохнул немного раздражённо.
– Дело не в шуме, – сказал он. – Просто нельзя засыпать под утро. Это вредно для здоровья.
– Но лето же на дворе, – канючил я.
Немного нервная улыбка указывала на то, что папе этот спор уже надоел. Но я не останавливался.
– Школа через три недели.
– Поэтому прекращай ложиться спать под утро. Пора выстраивать график сна. Подумай, надо постепенно. В 11:00 на этой неделе. В 10:00 на следующей. В 9:00 ещё через неделю. Всё просто. Будешь спать по девять часов и рано утром вставать на занятия. Договорились?
– Ох! – не сдержался я и закатил глаза.
Отец скрестил руки и засмеялся.
– Что? – спросил он. – Это ведь звучит разумно.
– Ты мыслишь как взрослый. Не по-детски, – пробормотал я, наклоняясь в поисках шнура для зарядки.
Папа наклонился и подал мне шнур. Подключив к зарядке, телефон я положил лицевой стороной вниз на тумбочку.
– Нужно купить подставку для зарядки, – сказал отец, поцеловав меня в лоб.
– Нет, – сказал я. – Просто выключу телефон ночью.
– У тебя не будет pesadillas[34]? – спросил папа.
– Нет, недолго посижу.
Папа постоял и посмотрел на меня прежде, чем развернулся и вышел из комнаты. У двери он остановился.
– Постарайся не пользоваться телефоном. И не выходи на крышу. Это опасно, – сказал он, когда я потрясённо уставился на него. – Да. Я знаю об этом. Доброй ночи. Люблю тебя.
– Тоже люблю тебя, – прошептал я, затем папа закрыл дверь.
Я поворочался не меньше часа. И не смог заснуть. Так что решил включить компьютер. Меня ничего не отвлекало, так что я стал изучать имена на надгробных плитах.
В газетах не было ничего толкового.
Но через несколько часов я наконец-то нашёл нормальный сайт. Ещё и с бесплатным пробным периодом. И то, что я нашёл, пробрало меня до дрожи. Я сидел за столом, уставившись в записи. Так много мыслей вертелось в голове.
Из-за того, что я не уснул, живот начал урчать. И теперь я не смогу уснуть, пока что-нибудь не съем. Все свои заметки я спрятал, засунул в карман пижамы и спустился вниз за перекусом. В доме темно и тихо. Никого будить не хотелось, так что я прокрался мимо комнаты Авы. На цыпочках. По ковру. И это при том, что я был в носках.
Когда я добрался до лестницы, то стал ещё аккуратнее, ведь спальня родителей была рядом. Первая ступенька заскрипела. Вторая издала что-то вроде стона. Третья и четвёртая предательски громко заверещали. Мне казалось, что сейчас я разбужу всех. Папа не любил, когда мы что-то делали на кухне после того, как он наведёт там порядок. Но не мог себя пересилить. Я проголодался. И наемся только большим сочным сэндвичем с ростбифом и
Свет на кухне я не включал. Только щёлкнул выключателем на вытяжке над плитой. Для готовки этого было достаточно, и я полез в холодильник за нужными ингредиентами.
Ростбиф,
Я замер.
Дверь, что ли?
– Ава? – стараюсь спокойно спросить я. – Это ты?
– Прекрати. Я знаю, это ты. Не надо меня пугать!
Я снял банку с полки и ждал в тёмной кладовой, прижимая солёные огурцы к себе. Было немного страшно. Не боялся, просто немного испугался. Я прислушался, но слышал только собственное сердцебиение.
Я наклонился, чтобы выглянуть и посмотреть на кухню. Но увидел лишь раковину с аккуратно сложенной посудной тряпочкой, висевшей на крючке.
– Я тебя вижу. Лучше не трогай сэндвич.
Внезапно тень сменила направление и поползла ко мне. Подпрыгнув, я чуть не уронил банку.
– Блэки! – закричал я, когда увидел пса перед дверью кладовой. – Ты что тут? Где Ава?
