Я подошёл к столешнице и включил свет. В кухне стало светло, я даже ненадолго ослеп. Но всё в порядке. Сэндвич целый.
– Хороший мальчик, – сказал я Блэки, когда он обнюхивал стойку.
– Джеймс? – Ава зашла в кухню, протирая глаза. – Что такое? Ты чего здесь?
– Искал имена из списка и проголодался. Делаю себе сэндвич, – сказал я. – Думал, что один тут, но появился Блэки. Напугал меня. Я чуть не выронил банку с огурцами!
– И? Ты что-нибудь нашёл? – спросила Ава и уселась. – О людях из списка.
Я вздохнул и положил огурцы рядом с сэндвичем. Достал свои записи из пижамных штанов.
– Да, – ответил, крепко сжимая листик кончиками пальцев. – Ты точно хочешь почитать? Это довольно жутко. Я не хочу тебя пугать.
Ава пристально посмотрела на меня.
– Джеймс! – сказала сестра. – Не тяни.
И она вырвала листик из рук…
– Это дети, Ава, – сказал я, когда она развернула листик и начала читать. – Те четверо. Одному было десять. Двоим одиннадцать. А этому девять. Девять, Ава!
– Дети… ладно. Дети умерли, и их похоронили. Что жуткого? Ну, это ужасно, да. Но такое случается. Тогда детей могло быть больше, чем сейчас.
– Да, но посмотри на даты. Они все умерли с разницей в двадцать пять лет. Плюс-минус пару дней.
– А вот это уже жутко, – прошептала сестра, изучая заметки. Её рот скривился, когда она изучала заметки и всё обдумывала. – Погоди. Дай свой телефон.
– Зачем? – спросил я, но телефон протянул. – Больше нет никакой информации о них. Я часами лазил по Интернету.
Ава начала искать.
– Так и знала, – прошептала она и показала экран. – Он умер во время Охотничьей луны.
Я посмотрел на лунный календарь на телефоне.
– Что?
Ава поискала имена двух других детей в списке.
– Она умерла во время Суперкровавой луны.
Мы ужаснулись, осознав, что все четверо погибли во время полного лунного затмения!
– Джеймс… что нам делать?
Ава охватила меня руками за талию и прижала к себе так крепко, что я даже забыл, как дышать. Сердце бешено колотилось в груди, когда я обнял сестру в ответ. Потому что я не знал, что ещё можно сделать.
В этот момент окно распахнулось и в комнату ворвался сильный порыв ветра, взметнув вверх жёлтые занавески.
С ужасом и удивлением мы с Авой увидели, как в окно влетает знакомый лист бумаги. Занавески развевались, когда бумага летела, делая сальто. Пролетев над нами, письмо бумерангом вернулось и начало мягко опускаться, пока не оказалось на банке с майонезом.
Мы с Авой смотрели на конверт.
– Знаю, ты не веришь в магию, – сказала Ава. – Но то, что сейчас было… Мне ведь это не показалось?
В глазах щипало, и я понимал, что сейчас заплачу. От мысли, что Хранитель мог быть магом.
– Нет. Всё так, как ты увидела.
Ава молчала. Как и холл, стол и окно – всё вокруг погрузилось в тишину. Всё, кроме конверта. С которого на меня смотрели длинные изящные буквы.
Они манили меня.
– Джеймс! – прошептала Ава и встала, чтобы подойти ко мне ближе.
– Знаю, – сказал я, обнимая её за плечи. Она дрожала, и казалось, что сейчас заплачет.
– Откроешь?
– А у меня есть выбор? – спросил я, вздохнув. Я взял конверт и замер на мгновение. Я оглянулся и уставился в окно перед нами. Хранитель сейчас следит за нами? Знает ли он, что мы напуганы?
Сестра рядом. И я сорвал печать.
Дрожа, я отложил письмо.
– Джеймс, мне страшно, – захныкала Ава.
– Мне тоже, – сказал я. И быстро стал всё убирать. Даже бутерброд. Не представляю, что могу сейчас что-то съесть. Всё тело дрожит.
Наверху я проследил за Авой. Сестра остановилась у двери и смотрела на ручку. Блэки рядом махал хвостом и скулил. Ава погладила его и оглянулась на меня.
– Всё будет хорошо, – сказал я. – В запасе два дня. Мы всё решим.
Ава кивнула.
– Может, стоит разбудить родителей? Показать им письмо? Рассказать обо всём?
– Мы только ещё сильнее расстроимся. Они подумают, что это шутка.
Потратив всё утро на поиски информации о природе и чёрной магии в компьютере папы, мы ничего не нашли. Блэки начал скулить, что хотел бы погулять, и я наклонился к нему.
– Мы уже гуляли утром, – сказал я.
– Блэки, не отвлекай, – сказала Ава, потому что она тоже уже немного устала. Блэки ушёл в коридор и вернулся с поводком в зубах.
Посмеявшись, я забрал поводок и положил на пол рядом.
– Нет – это нет.
