Я сидел внутри печати, сосредоточенно ловя каждый образ. Обрывается жизнь одного, почти сразу второго. Третий закладывает виражи, уходя от выстрелов и плетений? Магией с той стороны никто ни разу не пользовался, только пауки, но этих членистоногих почти не осталось, в Долине точно всех вырезали.
Браслеты вспыхнули, теперь я и есть орёл. Ветер обтекает меня со всех сторон, даже сильные порывы, созданные магией, не могут сбить меня в штопор. Пробиваюсь сквозь туман к своей цели.
Вот и ответ.
Настоящие живые исполины, результат совокупления Опустошителя, слона и бегемота. Только размер с трёхэтажный дом. Голова имеет природную броню в виде костных наростов, а сверху настоящий шлем с небольшим рогом впереди. Присмотревшись, понимаю, это таран, причём хитрый, покрытый рунами. Это чудовище с разгону бьёт в стену, и заодно срабатывает плетение, разбирая укрепление до основания. Но даже это не стало большой проблемой.
Перед тем как моё сердце пробила стрела, я увидел настоящее войско.
Генерал терпеливо ждал ответ.
— Снизить расход боеприпасов тяжёлого вооружения на сорок процентов, ударных артефактов — на двадцать. Мою гвардию, два хирда гномов, две тысячи эльфийских стрелков, тысячу осадников из орков в запас, всё городское ополчение под стены. Выдать луки, хоть детские, неважно. Вся стрельба ополчения на износ в течение часа как только Опустошители подойдут к стенам — от таких вводных охренел даже старый генерал-Тактик пятой ступени — лёгкую кавалерию спешить, она бесполезна. Отправить на стены. Тяжёлую сбить в единый кулак, пусть двигаются на западный рубеж.
— Влад, это чистое самоубийство — нервно сказал Ферзь.
— Мы все уже, считай, покойники — спокойно отвечаю — следующий рассвет почти никто не встретит.
Подошёл к станции связи, только не нашей, общевойсковой. За шторой стояла вторая, её товарка ждала вызова в предвратной крепости, охраняющей единственный выход из Долины. Активировал руну, дождался подтверждения принятия вызова и продиктовал сообщение. Ответ получил через минуту.
— Все слышали, надеюсь, вопросы отпали сами собой? — угрюмый вид офицеров давал положительный ответ — нам крайне повезёт, если вся эта шушера второй волны полезет на нашем участке с недостроенной стеной и не придётся судорожно бегать, а то ещё умрём уставшими.
Твари бежали, изображая живой ковёр, снабжённый когтями и зубами. Защитники со страхом смотрели на это зрелище. Ещё больше нервничать солдат заставил вид городских ополченцев, которых поставили под стены для залповой стрельбы. Пошли шепотки, что всех решили оставить на смерть, а основные войска под шумок отойдут на второй рубеж.
— Отставить дебильные разговоры! — заорал огромный орк с нашивкой капитана на груди — никто никуда не бежит. Герцог и его офицеры здесь, а значит, и наше место тоже здесь. Просто так дохнуть запрещаю, минимум десять тварей завалить, это касается всех, даже водоносов! Не слышу!!
— Так точно, господин капитан! — слитно ответили бойцы. Настроение заметно улучшилось. Все с надеждой смотрели на командирскую палатку. Бойцы радостно смотрели, как под ней на земле разворачивается большая печать управления. Гвардейцы, не меньше полусотни, быстро очистили площадь, чтобы никто по ней не топтался. Перед входом с магострелом наперевес стояла Мери Морозова, рядом с ней два огромных воина, в их руках настоящие ручные пушки. Все трое затянуты в незнакомую броню с родовым знаком Морозовых. Командиры подразделений поочерёдно поднимали руку, показывая подчинённым горящий лиловым светом браслет.
— Гляньте, братцы! — крикнул один из бойцов, смотрящий вниз.
Внизу к ополченцам вышли эльфийские стрелки. Каждый построил себе коробку из трёх сотен лучников, затем поднял руку. Под коробками стали разворачиваться печати управления.
— Ну, теперь вся утка наша — усмехнулся капитан — Главное, чтобы стрел хватило.
Мы сидели внутри печати, каждый на своём месте. Это плетение было отработано до мелочей, учтено даже физическая поддержка, Мирра также имела своё место.
Я сидел в центре, напротив меня сидел генерал-Тактик, за ним пятеро офицеров четвёртой ступени, этих соскребали со скрипом со всего королевства. Доходило не просто до скандалов, а откровенного неподчинения приказам командования армии. Никто не хотел расставаться с такими самородками. Справа от меня находилась Мирра. По левую руку — девять Тактиков от первой до третьей ступени, эта группа поддерживала устойчивость наших связей.
— Пятый маркер, залп — отдаю команду…
Выныриваю из темноты….
Я сижу на троне? Нет, судя по обстановке, это капитанский мостик. Вот только не видно морской глади. Подошёл к иллюминатору, всё встало на свои места. Небо и облака, это был настоящий воздушный крейсер.
Тело заныло, резкая боль прострелила затылок. Только после этого до меня дошло. Нет левой руки и глаза. На негнущихся ногах сел обратно в кресло. Нахлынули воспоминания.
