«Предатель», — разобрал я, хотя ни одного слова так и не было произнесено.
Потом Кир, встав рядом со мной, начал читать защитное заклинание… и оглушительный вопль заставил меня закрыть ладонями уши. Мгновение — и все пропало. Туман, призрак, иней… остались только алые капли на полу. Это у меня носом пошла кровь.
— Олли? — спросил Даль.
— Порядок, — прохрипел я.
— Вы все видели, — обреченно сказал граф. — Она его не оставляет, что бы мы ни делали. Он не приходит в себя уже неделю… а она все равно является, чтобы мучить его! Ей все мало! Мало того, что с ним уже произошло!
Даль подошел к кровати, склонился на так и не очнувшимся Миларом.
— Дышит, — сообщил он. — Но еле-еле…
— Ничего не понимаю, — пробормотал я. С исчезновением призрака пропали все неприятные ощущения. Милар был отравлен демонической магией, но туман ушел вместе с призраком Гланы. Хотя за неделю он уже должен был окружать особняк Вионов. Но графу до сих пор удавалось скрывать, что происходит.
Даль вернулся ко мне с букетом белых цветов, обнаружившихся на подушке за головой юного Милара.
***
— Мы нашли его в саду, — рассказывал граф, ни на кого не глядя. Он сидел на софе, выставив перед собой трость и положив обе руки на набалдашник, будто хотел таким образом отгородиться от нежеланных гостей.
— Он уже был такой… и с тех пор не приходил в сознание. Жена ухаживала за ним, но ее собственное здоровье подорвано. Она не выдержала горя, и я отправил ее на чистые источники. Прежде была сиделка, мы хорошо платили ей за молчание. Но она не выдержала, когда появилась эта… этот призрак. Сиделка сбежала. Потом слегла жена… — граф поморщился. — Мне пришлось рассчитать слуг. Заплатить тем, кто видел призрака и туман.
— Но почему? — спросил я. — Для спасения Милара следовало сразу обратиться к Инквизиторам!
— И лишить его будущего? Ему никогда не стать судьей, если выяснится, что… А я даже не понимаю, за что она его мучает! Он бы не стал использовать запретную магию! Мой сын никогда не пошел бы на такое. Эта девица во всем виновата! Она втянула его во что-то… Если бы я только знал, что случилось!
— Вы даже не вызвали лекаря? — кажется, Кир все еще не верил в происходящее.
— Отец прислал одного… но тот так и не смог сказать, по какой причине сын не просыпается. Истощение сил и магическое же воздействие — вот и все. Тип заклинания лекарь определить не смог. Эта девица…
Суждения графа меня злили. Даже после всего того, что мы видели, он обвинял во всем Глану, которая, в отличие от Милара, погибла. Но при этом, сознавая, что на сына напали, граф и его жена не подумали сообщить Инквизиции, городской страже… никому. Занимается ли расследованием дед юноши?
— Истощение магическое? — спросил я. — Милар владеет магическими способностями?
— Что? — выдохнул Кир. — Этого…
Он осекся, потому что граф на этот раз не возразил.
— Как я мог не знать?
— Способности его невелики. Но и они могли бы стать препятствием его карьере в Инквизиции, — проговорил граф с горечью. — Поэтому прошу вас… если вы хоть немного печетесь о его благе — молчите о том, что узнали.
— Вы, верно, шутите, граф! — возмутился я. — Ваш сын проклял девушку одним из самых страшных проклятий, которые мне известны! Не возражайте! Мы видели, что после этого случилось с самим Миларом… возможно, его настиг откат от проклятья, но в таком случае, очевидно, что ваше молчание убьет его. Причем довольно скоро!
— Я не верю, — отрезал Вион. Я промолчал. — Только не Милар.
Под моим взглядом он сник.
— Этому должно быть объяснение.
Да уж. И это объяснение следовало бы искать инквизиторам. Но нет, родня Милара опасался раскрыть правду о его магическом даре. И о признаках проклятья, разумеется. Это же сразу целая куча неприятных последствий. Сам мальчик лишится возможности стать инквизиционным судьей, его дед — не сможет оставаться советником-прелатом… И всю семью будут обсуждать еще долго. Милар, будучи магом, поддался демоническому зову, использовал страшное проклятье. Мнимая смерть поддерживает жертву в неприятном состоянии. Никаких призраков жизни не остается — человек даже не дышит, понять, что речь идет о проклятии сможет даже не каждый инквизитор, распознать «мнимую смерть» способен не каждый амулет… Но самое страшное, что человек-то все осознает, все чувствует и понимает. Одна беда — никак не может об этом сообщить. Он заперт в теле, которое становится пыточной камерой.
Не знаю, что намерен был сотворить с Гланой Милар, но случившееся с ним помешало этим планам. Глана умерла и теперь — является мстить Милару. Ирония…
Если бы дар Милара был силен, он мог претендовать на высокий магический пост при дворе. Там-то магов в достатке. Хоть все понимают, что попавший под влияние демонов маг тем опасней, чем больше власти сосредоточено в его руках… Король Елизар тоже маг, но он-то, как говорят, обладает невосприимчивостью к демонической магии. Родовая защита.
