Караван снова тронулся в путь. Гунвальд не стал возвращаться к повозке, которая везла невеликий скарб его семьи и в которой совсем недавно ехала живая и жизнерадостная Фаллита. Тильда коротко сказала, что её дом там, где муж, и осталась с Гунвальдом. Герон же был только рад обществу друга, хотя тот и не был расположен к разговорам.
Спустя два часа, когда солнце начало клониться к закату, Гунвальд очнулся от тяжких мыслей, заполонивших его голову. Из прострации его вывел истошный женский вопль. Нет, не женский. Детский, слишком уж тоненьким был голос. Гунвальд тут же подорвался, выхватывая на бегу меч, рядом затопотал Герон, держащий в руке топорик на длинной ручке — такой и рубит отлично, и метать его можно. Судя по всему, именно метать топор Герон и собирался.
— Наставник, наставник, у Стаськи опять приступ! — голосили пацаны, тщетно пытаясь удержать явно обезумевшую девочку.
До Гунвальда дошло, что никакого нападения — физического, во всяком случае, не было, и спрятал меч в ножны. Тильда хотела было сунуться к девочке, у которой на губах запузырилась пена, но Герон оттолкнул её и обнял дёргающееся в судорогах тельце.
— Стасья, милая, тише! — зашептал он ей на ухо. — Успокаивайся, всё хорошо. Скажи, дочка, что случилось? Что тебя так расстроило?
То ли воркование Герона оказало влияние, то ли девочка почувствовала себя защищённой в его могучих объятиях, но только она быстро успокоилась и перестала дёргаться.
— Он умирает, наставник, — глядя наставнику в глаза, сказала Стасья. — Прямо сейчас. Я… видела это.
И, спрятав лицо на груди Герона, вновь разрыдалась.
— Кто умирает, Геронище? О ком она? — удивился Гунвальд.
— Стасья каким-то образом может общаться с Единым, — коротко пояснил тот другу. — И чувствует его боль. И если она говорит, что Единый умирает прямо сейчас, значит…
— Значит, он действительно умирает, — Гунвальд свирепо почесал в затылке. — Нужно как можно быстрее сообщить об этом старейшинам. Да и вообще всем командирам.
— Старейшинам — понятно, а всех зачем лишний раз баламутить? — не понял Герон.
— Дубина ты, — беззлобно ругнул его Гунвальд. — Разве ты гроссмейстер Адельядо, который может точно рассказать, что станется с миром после гибели такого могущественного магического существа? Нам сейчас только паники в караване не хватает.
— Идите и расскажите, — Тильда решительно забрала плачущую девочку из рук Герона. — Нечего тут рассиживаться. А вы, — она посмотрела на трёх мальчишек, — быстро организуйте охрану сестрички. Один идёт позади повозки, а двое по бокам. И никого сюда не подпускайте.
То, что она назвала человеческую девочку сестрой вампирских пацанов, Тильду не смутило, как не смутило и их самих. Получив задание, мальчишки тут же достали из повозки оружие и с сосредоточенным видом зашагали рядом с повозкой. Озадачив всех, Тильда залезла в повозку, и принялась убаюкивать взволнованную девочку. Гунвальд дёрнул Герона за рукав куртки.
— Она и без нас тут управится. Давай, беги в голову каравана, а я к хвосту.
Топая сапожищами, Гунвальд мчался вдоль растянувшегося каравана, высматривая ближайший конный патруль. Наконец он увидел пятёрку всадников, ехавших в двухстах шагах в стороне и замахал руками. Командир пятёрки понял, что отчаянная жестикуляция относится к ним и направил коня к Гунвальду.
— Полумастер Долм, — осаживая коня, представился вампир. — Что случилось?
— Старший полумастер Гунвальд. Поступили сведения, что скоро может случиться нечто страшное.
— Чего? — несмотря на тёмные очки было понятно, что глаза вампира выпучились от удивления.
— Того! — рявкнул Гунвальд. — Единый вот-вот умрёт. А это значит, что все собранные им силы освободятся. Как думаешь, что после этого будет?
— Не знаю. Что?
— Будет большой «бум». Или очень большой. Короче: прикажи своим парням лететь к старшим командирам с этим известием. Они должны были составить план, как действовать в таком случае. Исполнять!
Вампир буркнул что-то неразборчивое и явно ругательное, но послушно развернул коня и ускакал. Вскоре трое всадников мчались вдоль каравана, а ещё двое отдалились в стороны — похоже, в поисках сопровождающих патрулей. Гунвальд проводил взглядом всадников и побрёл обратно. Конные быстрее донесут весть до старших командиров и старейшин, а всё, что ему теперь остаётся — это вернуться к Тильде. Жену он нашёл там же, где и оставил. Тильда крепко обнимала девочку и что-то тихо ей напевала. Гунвальд отметил насупленные и сосредоточенные физиономии мальчишек, с трёх сторон сопровождавших повозку, и мысленно усмехнулся. Молодец, Тильда, всех озадачила, все при деле, пусть даже и таком бестолковом, как охрана повозки от несуществующих противников.
— Герон не возвращался?
