В палату заглянул встревоженный охранник, но, увидев, что все в порядке, вернулся на свой пост в коридоре.
Не выпуская руки Кейси, я опустился на колени рядом с койкой, так что мое лицо оказалось вровень с ее головой. Спустя несколько секунд глаза девушки открылись, но взгляд ее был устремлен куда-то в пространство. Она видела перед собой не меня, а свое прошлое, видела унижения и грязь, которые запечатлела ее отравленная наркотиками память. Кейси пыталась что-то сказать, но не могла найти слов. Наконец я услышал, как она шепнула:
– После всего, что было… Кто полюбит меня такую?..
Я слегка сжал ее кисть. Когда ее взгляд с трудом сфокусировался на мне, я сказал:
– Чтобы вы ни думали, на земле есть человек, который готов отдать все, что угодно, ради встречи с вами. Он ждал этой встречи всю свою жизнь и до сих пор ждет.
Кейси усмехнулась сквозь слезы:
– Я-то думала, это
– Когда он вас увидит, его сердце забьется чаще, ладони взмокнут, а язык прилипнет к гортани. Он не будет даже знать, что́ вам сказать, но ему будет очень, очень хотеться сказать хоть что-нибудь.
– Откуда вы знаете?
– Просто люди так устроены.
– И вы сами их видели, этих людей?
– Не только видел, но и венчал.
– Венчали? Значит, вы священник?
Я покачал головой. Потом ненадолго замер и коротко кивнул:
– В том числе и священник.
– Но…
– Любовь – удивительная штука! Она побеждает отчаяние, заживляет раны, успокаивает боль, изгоняет тьму и… делает весь мир новым и светлым.
– И вы сами это видели?
– Я это знаю. Я сам пережил это когда-то и… переживаю до сих пор. Время от времени.
– И все это было в Колорадо?
– В основном в Колорадо, но и в других местах тоже. – Мне пришлось как следует подумать, прежде чем задать следующий вопрос: – Вы любите читать?
Она кивнула.
– Отлично. Я пришлю вам несколько хороших книг. Они помогут вам скоротать время. Правда, большинство из них – обычное «развлекалово», которое не требует напряженной работы мысли, но они помогут вам обрести надежду. Когда мы встретимся с вами в следующий раз, мы сможем о них поговорить.
Она кивнула. Ей хотелось мне верить, но она боялась. И когда я поднялся, чтобы уйти, Кейси не сразу отпустила мою руку.
Выйдя в коридор, я нажал на телефоне кнопку повторного набора. Боунз ответил сразу.
– Она согласна.
– Хорошо, я все организую.
– Но она никогда не летала на самолете.
– Мы застелем трап красной ковровой дорожкой.
– И еще: она любит читать.
– Ты ее сам об этом спросил?
– Да.
– Жалеть не будешь?
– Просто пришли ей несколько книг, ладно?
– Каких?
– Ты сам знаешь.
– Я-то знаю… – он немного помолчал. – Мы потеряли след Энжел. Я ничего не сумел откопать.
Я отвернулся, чтобы Летта меня не слышала.
– Я тоже, но… Мне кажется, где-то в районе Майами они сделают остановку, чтобы заправиться. Быть может, они даже примут на борт еще несколько девушек, а потом двинутся к Ки-Уэст и… и постараются исчезнуть.
– Им известно, что кто-то идет по их следам, – согласился Боунз. – Этот телефон на дереве… Его установил человек, который знает, что делает. Это уже не первый случай.
Я собирался дать отбой, когда у меня появилась еще одна идея.
– Погоди-ка…
– Что?
– Попробуй разузнать все, что возможно, об обители Сестер Милосердия. Она находится где-то в Южной Флориде, возможно даже на Ки-Уэсте.
– Думаешь что-то там найти?
– Не знаю. Не уверен. Пока мне нужно все, что ты сможешь нарыть.
Я дал отбой и нажал кнопку вызова лифта. На Летту я смотреть избегал, боясь, что она сможет что-то прочесть по моему лицу. Летта сама шагнула ко мне, просунула ладонь в мою руку, а потом слегка прижалась к моему плечу. Она ничего не произнесла, что само по себе говорило о многом.
Когда лифт поехал вниз, я понял, что должен что-то сказать. Глядя на цифровое табло над дверью, я проговорил:
– Нам нужно плыть на юг, и как можно быстрее. Ситуация осложняется, и я не могу…
Летта прижала к моим губам палец.
– Я не боюсь.
На табло вспыхнула цифра 1, и двери открылись. Только тогда я сказал, обращаясь не столько к ней, сколько к самому себе:
– А вот я боюсь.
Четыре тысячи оборотов в минуту были оптимальным вариантом. «Китобой» скользил по поверхности со скоростью свыше тридцати миль в час. Конечно, он мог бы двигаться и быстрее, но в этом случае небольшая волна начала бы бить в днище, а мне хотелось этого избежать – главным образом потому, что я стремился доставить своим спутникам максимум удобств. Особенно Клею, который, как и раньше, расположился на носу на своем «бобовом мешке». Да, после больницы он выглядел лучше, но рисковать мне не хотелось. Что касалось Солдата, то он, по обыкновению, сидел на носу, изображая героев фильма «Титаник», и его уши реяли на ветру, словно корабельные вымпелы. Время от времени он принимался вилять хвостом или высовывал язык.
