Мы простояли у могилы еще почти час, потом попрощались с Селестой Петтибоун и медленно пошли к воротам кладбища. Клей был намного выше меня ростом, поэтому, когда он снова заговорил, его тень закрывала меня почти целиком.
– Я хочу поблагодарить вас, мистер Мерфи, за то, что вы помогли мне сюда добраться.
– Мне жаль, что это не произошло раньше, – ответил я.
Клей остановился у ворот и бросил долгий взгляд через плечо.
– Мне тоже. – Он снова втянул воздух сквозь зубы. – И ей… ей, наверное, тоже очень, очень жаль.
Его тень по-прежнему падала мне на лицо, и я невольно подумал: что бы ни говорили некоторые, настоящая любовь по-прежнему существует на свете.
Всю обратную дорогу Клей опирался на мое плечо – опирался сильнее, чем обычно. На солнце набежала легкая тучка, и наши плечи оросило коротким ласковым дождем. Нам оставалось пройти всего два квартала, когда Клей неожиданно сказал:
– Вы уже придумали, что скажете мисс Летте, если не сумеете найти ее дочь?
– Нет.
Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не добавил. Зато выражение его лица было более чем красноречивым.
Летту я застал возле бассейна, где она сидела в кресле с книгой в руках. Роман номер тринадцать из полюбившейся ей серии. Но она не читала, только беспокойно перелистывала страницы. День склонялся к вечеру, и прибрежные бары понемногу заполнялись людьми, спешившими исполнить привычный вечерний ритуал. Глядя на Летту, я неожиданно заметил, что она в купальнике. Точнее – в бикини. А ведь прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз обращал внимание на женщин в бикини. На ноге Летты алела небольшая царапина, и я догадался, что она побрила ноги.
– Красивый купальник, – сказал я, увидев, что Летта подняла глаза и смотрит на меня. Еще немного, и я бы покраснел, словно она застала меня с поличным.
Летта слегка коснулась бретелек лифчика.
– Это… не чересчур? – спросила она. – К сожалению, ничего другого я не нашла. У них в продаже нет цельных купальников. – И Летта потянулась к полотенцу.
– В Ки-Уэсте люди в основном раздеваются, а не одеваются. Да и то сказать, при такой погоде можно легко позабыть, зачем нужно прикрываться. – Я сел в свободное кресло напротив нее. – Можно кое о чем у тебя спросить?
Приподняв голову, Летта посмотрела на меня. На ее верхней губе поблескивали бисеринки испарины, на плечах виднелись беловатые шрамы от острых устричных раковин. Заживали они хорошо, но я знал, что они не могли не причинять ей неудобств, а ведь за все время Летта ни разу не пожаловалась!
– О чем спросить?
– Почему ты прячешь то, что большинство женщин были бы счастливы выставить на всеобщее обозрение? – Движением руки я показал на других постояльцев отеля, собравшихся у бассейна. Купальники на большинстве женщин производили такое впечатление, словно они были на несколько номеров меньше, чем нужно, хотя, на мой взгляд, натянуть на взрослое тело бикини подросткового размера – это все равно что носить воспоминания о давно ушедшей юности.
Летта отложила полотенце, которое уже некоторое время вертела в руках. Освещенная косыми лучами солнца, она была очень хороша. Беда в том, что сама Летта этого не сознавала. А если и сознавала когда-то, то, должно быть, кто-то или что-то убедило ее в том, что теперь это не так.
– Быть известной, быть популярной не всегда приятно, – проговорила Летта с обезоруживающей откровенностью и, подтянув колени к груди, уперлась пятками в край сиденья, потом свернула полотенце и оглядела загоравших вокруг людей. – Быть танцовщицей из кордебалета иногда бывает проще, чем звездой.
Я кивнул на книгу, которую она отложила в сторону.
– Ты не устала перечитывать одно и то же?
Летта слегка улыбнулась и показала мне еще четырех женщин, которые, сидя возле бассейна, читали роман того же автора. Потом она с легким пренебрежением кивнула в сторону их спутников.
– Если бы все эти мужчины умели любить своих женщин так, как главный герой… – Летта постучала кончиком пальца по обложке и, слегка откинувшись назад, покачала головой, – …тогда наш мир был бы совершенно другим. – Она неожиданно нахмурилась: – Впрочем, это, наверное, неправильно – увлекаться выдуманными историями, когда твоя дочь… – она бросила тоскливый взгляд на залив.
Я тоже покачал головой.
– Найти ее будет нелегко. Не легче, чем пресловутую иголку.
– Энжел не сдастся просто так. Она будет бороться, я знаю!
Я предпочел не говорить ей, что я по собственному опыту знал о таких, как Энжел. Да и бороться с профессиональными работорговцами было не каждому по плечу. Вместо этого я просто кивнул.
– Не сомневаюсь. – Тут меня посетила новая мысль, которая показалась мне заслуживающей внимания. Конечно, успеха никто гарантировать не мог, но попробовать, пожалуй, стоило.
– Можно угостить тебя бутылочкой пива? – спросил я, показывая на тротуар, ведущий к Мэллори-сквер.
Летта улыбнулась.
– Хочешь за мной приударить?
– Вообще-то я не прочь, но на самом деле у меня была другая идея. Извини, но… как ты посмотришь, если мы используем тебя как приманку?
– Что-о?!
