В хранилище обнаружилось шестьдесят с лишним записей. Скажу сразу: мне никогда не нравился этот аспект моей работы. И сколько бы я ни натыкался на архивы с видеозаписями, привыкнуть к этому я так и не смог. Увиденное вреза́лось в память слишком глубоко, и вытравить его из себя было непросто. Эти записи… Они меня даже не возбуждали, не пробуждали во мне никакого интереса – одно только отвращение. От них хотелось блевать. Я вообще не хотел бы их видеть – никогда! Мужчины на записях были мне отвратительны. Они были животными – хуже животных. Торговля рабами была запрещена в Англии еще в XIX веке, но сейчас, в веке XXI, торговля живым товаром снова шла полным ходом.
Единственное, что несколько облегчало мое состояние – и мою задачу, – это ускоренная перемотка вперед, она же функция быстрого просмотра. Выставив скорость, вчетверо превышающую нормальную, я стал просматривать записи, которые оказались настоящим кладезем бесценной информации. Торговцы – те самые плохие парни, которые арендовали яхту для торговли человеческими телами – организовали дело так, что клиенты у каждой девушки сменялись каждый час, иногда – каждые два или три часа. Все зависело от того, какое время готов был оплатить клиент. Девушки стоили от полутора до трех тысяч долларов в час, иногда – дороже. А «работали» они постоянно, порой – по двенадцать-пятнадцать часов в день каждая. Если умножить это время на число девушек, которых обычно бывало по десять-пятнадцать, нетрудно подсчитать ежедневную выручку, которая составляла сотни тысяч долларов, и это не считая отдельной платы за возможность просто попасть на борт, которая тоже могла достигать нескольких тысяч. Каждая такая яхта была для своих владельцев курицей, несущей золотые яйца… Дойной коровой, источником огромных сумм наличными. Неудивительно поэтому, что камеры на борту имели очень высокое разрешение.
С каждым просмотренным видео, пусть и пущенным с увеличенной скоростью, на лице Летты отражалось все более сильное отвращение. Хорошо еще, что на этих записях не было Энжел. Мы увидели ее только в роликах, снятых в джакузи, в бассейне на корме, на гидроцикле, в салоне, в столовой и в баре. Когда она впервые появилась на экране, Летта ахнула и сразу же прикрыла рот ладонью. И было отчего… Перемены, произошедшие с ее дочерью, были очевидны даже мне: Энжел сильно похудела, круги под глазами стали больше и темнее, движения потеряли четкость и казались какими-то раскоординированными. Несомненно, Энжел продолжала жить «роскошной жизнью», о которой мечтала, и все же она ни разу не появилась на записях из кают. Учитывая ее внешние данные, я был уверен: причина вовсе не в том, что ее еще не продали. Скорее всего, Энжел предназначалась для кого-то, кто выиграл аукцион в Даркнете, и теперь ее просто везли покупателю, который ожидал яхту в каком-нибудь безопасном порту. Скорее всего, на Кубе или на Багамах, но, быть может, покупатель находился на другой частной яхте, которая курсировала в океане за пределами территориальных вод США.
Я очень внимательно обыскивал каждую комнату, но не нашел ни одной забытой флешки, ни одного жесткого диска или ноутбука. С точки зрения электронных улик яхта была стерильно пуста. Я даже спустился в машинное отделение, но не обнаружил там ничего интересного, если не считать толстого пучка проводов и кабелей, свисающих откуда-то сверху и уходящих в отверстие в стене, за которой располагалось еще одно помещение. Выйдя в коридор, я сразу нашел входную дверь, но она была заперта.
В машинном отделении я заметил пожарный щит. Сняв с него топор, я вернулся к запертой двери, но замешкался. Я знал: стоит мне ее взломать, как тотчас сработает тревожная сигнализация и те, кто ее здесь установил, сразу увидят нас на экране устройства, на которое продолжали транслировать «живую» картинку камеры. Конечно, можно было взять из кают пару подушек и закрыть лица наволочками, что сделало бы нас похожими то ли на ку-клукс-клановцев, то ли на Каспера Маленькое Привидение, однако это вряд ли имело смысл. Я не сомневался, что наши лица попали на камеры, как только мы ступили на борт яхты. Возможно, за мной и Леттой
