Не успел Спец сделать двух шагов, как откуда-то сверху на него упала черная тень. Дрон, или кто там в Дроне был, прыгнул сзади, целясь в шею, но промахнулся – попал в плечо, зацепился за куртку и увлек Спеца за собой на землю. Пальцы острыми обломанными ногтями вцепились в плотную ткань. Из-под спутанных, свалявшихся, перепачканных потом, кровью и грязью волос блестел безумный глаз, утративший всякое человеческое выражение. Пальцы, словно тиски, сжимали плечо. Острые зубы клацали в сантиметре от горла. Изо рта вырывались зловонные миазмы гнили и плесени. Спец крутился как угорь на сковороде, уходя от мощных рук и зубов безумца. Обхватив туловище ногами борцовским захватом, он успевал менять траекторию ударов и постоянно выводил противника из состояния равновесия, не давая тому нормально закрепиться и нанести сокрушительный удар. Гном и Малыш подскочили к командиру, но стрелять боялись, чтобы случайно не задеть и его. Так продолжалось несколько долгих секунд. Наконец Спец рывком освободил руку, ослабив защиту в пользу позиции, удобной для атаки, и пропустил чувствительный удар в голову. Не смертельный, ибо у противника не было ни опоры, ни пространства для замаха, но весьма болезненный. Острые когти Дрона оставили глубокую борозду на скуле, вырвав приличный лоскут кожи. Но Спец выиграл позицию! Увлекшись атакой, одержимый раскрылся, и Спец, не обращая внимания на рваную боль, ударил коротко и точно, прямо в единственный блестевший злобой глаз. Послышался хрип. Одержимый на мгновение замер. Этого Спецу хватило, чтобы сгруппироваться и двумя ногами оттолкнуть от себя нападавшего. Тот отлетел, и сразу в игру вступили Гном и Малыш, буквально изрешетив Дрона из автоматов. Того отбросило еще дальше, он упал, но тут же поднялся и попытался скрыться. Пули прибивали его к земле, вырывали целые куски мяса, но Дрон упорно полз в темноту, хотя уже не так сноровисто и быстро. Он почти ушел, но тут Малыш подскочил к одержимому, схватил его за штормовку и как снаряд метнул в сторону.
– Ложись, – крикнул он.
Раздался взрыв. Гном и Малыш, не сговариваясь, включили прикрепленные к стволам фонари и метнулись к месту взрыва. Когда Спец поднялся, они уже вернулись, волоча за ногу то, что раньше называлось Дроном. Развороченное гранатой тело свалили у расписанного Пауком камня, на котором за отсутствием лучшего применения рубили дрова. Дрон лежал, неестественно подогнув под себя ноги и вывернув оставшуюся руку. От жутких ран отчетливо несло гниющей плотью. Но самым интересным было то, что он был еще жив. Он шевелился, силясь встать. Спец подобрал свой автомат и всадил две пули в изуродованную голову, сопроводив действие длинной сентенцией о межродственных связях в семье Дрона. Череп лопнул, как гнилой орех. Освобожденный мозг брызнул на камень.
– Живучая тварь, – произнес Малыш. – Сказали туше – значит, туше, падла.
– Теперь задумается, – эхом отозвался Гном. – Пораскинет мозгами. Тренер, ты того, морду-то обработай спиртом, что ли. Вдруг он тебе какую заразу занес. Как в ужастиках.
– Ты когда это, превращаться начнешь, того, не тупи, сообщи нам по-братски, мы того, с заменой подсобим.
– Сообщу, сообщу, не переживайте. Как положено, заявку подам, – осторожно ощупывая разодранную до кости скулу, сказал Спец. – Смотрите по сторонам, остряки, второй еще где-то должен ошиваться.
Только сейчас бойцы внимательно оглядели лагерь. Костры по-прежнему горели ярко. У дальней кромки освещаемой территории без сознания лежал Санек. Морро и Док стояли рядом и испуганно водили стволами по сторонам. Больше никого нигде не было видно.
Гном и Малыш подскочили к Саньку и быстро оттащили его в центр стоянки. Спец врубил фонарь и присоединился к Морро, прикрывая отход.
– Жив, но без сознания. Нокаут, глубокий, хотя повреждений не видно, – сообщил Гном, склонившись над телом Санька.
– Что произошло? – спросил Спец. – Что мы пропустили? Почему ничего не слышали?
– Все быстро произошло, – ответил Морро. – Когда этот на тебя напал, мы отвлеклись. А потом второй выскочил как черт из табакерки, схватил Санька и поволок. Мы даже испугаться не успели. Но он дошел до границы и почему-то бросил Санька и свалил. Все.
– А почему не стреляли?
– Так не успели. Быстро все так.
– Вот что значит позиции оставить. Ну эти-то понятно, парни пороха не нюхали, им простительно. А вы-то чего хлеборезки раззявили? За борьбой понаблюдать решили, а надо сектора держать. За помощь, конечно, спасибо, но одного бы за гланды хватило. А так чуть было Санька не проворонили. Хорошо, что этот его бросил. Кстати, – Спец хмуро посмотрел на лежащего на земле Санька, после перевел взгляд в ту сторону, с которой выскочила вторая тень, – почему он его бросил?
– Может, перепутал, не того взял?
– Это с чего это он таким привередливым стал? Тут что-то не так.
– Может, он дефективный какой. Я в кино видел, там зомби больных не жрали.
– Ага, гнилой, как папаша, – проворчал Спец. – Яблочко от вишенки недалеко падает.
– А может, увидел, как вы Дрона разделали, и испугался…
