– Время неумолимо, – печально произнес Ларкариан. – Она умерла от старости. Знаешь, как тяжело видеть, как любимый человек стареет, а потом умирает, и ты ничего не можешь с этим поделать.
Ларкариан посмотрел на огонь.
– Как говорил мой отец, я слишком человечный, раны от потерь близких людей оказались для меня болезненными. Выгляжу молодо, не старею, хотя мне уже пошел тысяча семьсот восемьдесят первый год.
У Даниила от удивления расширились глаза.
– Это немного, – увидев реакцию сына, он усмехнулся, – по сравнению со своим отцом, твоим дедом, я еще юнец.
– А сколько же ему? – с придыханием поинтересовался Даня.
Ларкариан совсем опечалился, вспомнив о нем.
– Четыре тысячи двести пять, – многозначительно произнес он.
Даня даже присвистнул.
– Да, да, – подтвердил Ларкариан, – я у него самый поздний ребенок в истории нашего вида. Не знаю, почему отец так долго не брал себе ученика, он не поведал, хотя я неоднократно спрашивал. Каждый раз отмалчивался, лишь хмуря брови. В моем поколении я самый запоздалый, – хранитель задумался, затем добавил, – если брать в целом, то наш род самый древний.
– Папа, а расскажи, чем ты занимаешься, что такое хранитель миров? – поинтересовался Даниил. Отец часто об этом упоминает, но еще ни разу не объяснял.
– Обязательно расскажу, – подтвердил он, – но уже поздно, пора спать. Ты очень долго будешь ребенком, так что успею поведать о своей жизни, да и не только о ней. Расскажу о других мирах, иных расах, которые совершенно не похожи на человеческие, а есть и такие, что и сравнить даже не с чем. Жизнь многогранна и разнообразна, и порой принимает удивительные, причудливые формы, при этом разумна и высокоорганизована.
На этом они расстались, Даниил ушел к себе и долго не мог уснуть, обдумывая сказанное отцом.
С утра он, как всегда, сбегал к Чернышу, затем на полигон размяться.
После завтрака Ларкариан собрал всех жителей замка во дворе и представил Даниила как своего родного сына, передав вкратце придуманную легенду.
Женщины прослезились, каждый хотел поздравить мальчика с возвращением, похлопать по плечу. Даня при этом краснел и сильно смущался.
Вечером, после суетного дня, он вновь устроился на диване рядом с отцом. Тот ему в общих чертах поведал, кто такие хранители миров.
– Основная наша задача состоит в том, чтобы пресекать темные проявления, да иногда устранять конфликты, дабы люди окончательно не поубивали друг друга, и миру не пришел конец. Иногда помогать развиваться молодым мирам, но при этом явно не вмешиваться. Всё это приходится делать тайно, не раскрывая сути того, кто мы есть на самом деле. Поэтому в этом мире я архимаг, друг короля и его советник.
– А что такое прорыв и предел? – уточнил мальчик, вспомнив, что отец как-то об этом упоминал.
– Не уверен, смогу ли на данный момент тебе объяснить так, чтобы ты понял, это сложно.
– Я умный, папа, разве ты забыл? – удивился Даниил, хитро прищурившись.
– Тут дело в другом, – усмехнулся отец. – Сам по себе вопрос весьма сложный.
На некоторое время он задумался. Общее понимание все-таки стоит дать, когда придет время, объяснять будет проще.
– Видишь ли, кроме нашей вселенной, существуют и другие, это можно представить как пирог, который имеет много слоев, и каждый из них \– свое мироздание. Промежуток между ними мы называем междумирье. Часто там появляемся, смотрим, не истончилась ли грань. Если это произойдет, случиться прорыв. В случаи необходимости применяем магию, иначе в нашу вселенную хлынут потоки нечто иного, не совместимого с истоками нашего бытия, проникнут те, кто обитает за гранью. Никто не знает, какие они, но точно известно – другие. Не плохие, не хорошие, просто иные, чуждые нам. Это мы и называем прорыв предела. Радует лишь то, что подобного в истории пока не случалось. Надеюсь и не произойдет.
Даниил задумчиво почесал затылок.
– Да, понять это действительно сложно.
– На данный момент и не требуется. – Отец улыбнулся. – Есть также отдельные миры в нашей вселенной, мы называем их темные. Они существуют в другой реальности и противоположны самим основам бытия. Там иные законы, а мы для них всего лишь пища. К тому же весьма притягательная. Ради нашей жизненной силы они готовы на всё, ибо эти создания вечно голодны. По большей части они мало разумны, но есть среди них и те, кто весьма умен, хитер, расчетлив и безжалостен.
