Ледорез скакал шальным кузнечиком, но не бездумно: он отступал к скале, что хмуро нависала над растресканной обожжённой равниной. Когда Дэв, сотрясаясь от утробного хохота, решил сдуть его, как букашку, Яр не слишком сопротивлялся. Закрылся предплечьем, сгруппировался и… принял от скалы крепкий гранитный поцелуй. Впечатался боком, упал и тут же вскочил на ноги.
— Хватит егозить! — Дэв вдарил кулаком и раскрошил гранитную глыбу. — Сражайся!
Но Яромир продолжил отступать. Приметив расщелину в теле скалы, он юркнул туда и угодил в тесную узкую пещеру. Вскинул голову и заметил просвет.
То, что надо.
— Спрятаться решил? Трусливый прыщ! — Дэв пытался выковырнуть его из расщелины.
Втиснул пальцы. Потом, чуть уменьшив размеры, сунул руку по локоть. Здоровущей пятернёй он шарил по пещере, да без толку: Яр уже вскарабкался наверх, к прогалине.
— Куда делся? — Дэв уменьшился ещё, и в пещере показалась его голова. Серо-чёрная, с крутыми бараньими рогами на лысом черепе.
Пылающие вежи обшарили каменное укрытие, и Дэв углядел Яромира.
— Ага! — радостно прорычал он, и Яр понял: для бессмертного засранца всё происходящее не более, чем потеха. Разминка после долгого заточения. Демон от души забавлялся, и это было на́руку. — Не уйдёшь!
Дэв сделался ещё меньше и протолкнулся в щель всем телом. Отрастив ещё пару рук, он полез наверх, карабкаясь ловко, точно лерийский макак. Но Ледорез оказался проворнее.
Поднатужившись, он выпростался из тесной прогалины и взобрался на высокий утёс. Туда, где зловеще громоздились крутобокие валуны. Сунул под один ятаган, упёрся плечом и обрушил каменюку вниз.
Валун не убил Дэва, но встал враспор, почти полностью заткнув прогалину. Демон безнадёжно застрял. На поверхности осталась только серо-лысая башка с затейливыми рогами.
— Думаешь, скала меня остановит? — с ехидцей вопросил Дэв. Глаза его опасно полыхнули.
— Нет, — отозвался Ледорез. — Она тебя задержит. А другого и не нужно.
Громко, внятно, с расстановкой Яр принялся сызнова читать заклинание подчинения. На сей раз он постарался, чтобы Дэв наверняка его расслышал. И расслышал отчётливо.
— Оно не сработает, забыл? — выпалил Полумесяц. — У тебя нету магической силы!
«Нету, — мысленно согласился Ледорез. — Но демон об этом не ведает».
Он продолжил тянуть нараспев заветные фразы, и на первых же словах Дэв взбеленился.
— Ты-ы-ы… — проревел он. — Вздумал подчинить меня?
— Да, — не моргнув глазом, заявил Яромир. — Я — Хозяин Седых холмов. Великий чародей, прозванный Бессмертным Кощеем, а ты станешь моим прислужником.
Он сощурился и с завидной уверенностью выдал очередную строку заклинания.
— Не смей! — возопил Дэв. — Ты обещал честный бой! Без магии!
— Я солгал.
— Подлый смертный прыщ!
— Какой есть.
Дэв зарычал и начал стремительно увеличиваться в размерах.
— Поторопись, — шепнул Марий. — Ещё немного, и он тебя плевком зашибёт.
Яр кивнул.
— Предлагаю сделку, — крикнул он Дэву. Демон перестал ёрзать, поймал его взгляд, и Яр ухватил возможность за хвост.
— Я заберу твои кандалы, и ты обретёшь свободу, — уверенно заявил он. — Никто и никогда больше не сможет подчинить тебя или упрятать в крынку.
Слова явно зацепили нужную струну — Дэв замер, обратившись в слух, а Яр продолжил:
— А взамен поклянёшься защищать Тарханский каганат от врагов и никогда не вредить его правителю, Сиятельному Таймуру. А коли откажешься — до конца времён будешь у меня на побегушках. Выбор за тобой.
Дэв сморщил серый лоб и нахмурил брови. Мгновение тишины длилось бесконечно долго.
— Не дай ему опомниться! — встрепенулся Марий. — Если он тебя раскусит, нам карачун!
— Отвечай! — рявкнул Яр. Да так, что даже Полумесяц вздрогнул.
— Со-о-ог-л-а-а-се-ен… — утробно пророкотал демон.
1. Яромир вспоминает события, описанные в первой и второй книгах цикла.
Синегорка была жива. Она застонала, когда Яр вытащил её из-под обломков, и с трудом села, уронив голову на грудь. Ледорез оставил её заботам Полумесяца и заторопился к дымящейся чёрной воронке.
Преслава лежала под обугленным телом магриба. Окровавленная. Изломанная. Обожжённая. Лицо её сделалось серым. Губы посинели.
— Я… не смогла убежать… — прохрипела она, и закашлялась. По подбородку побежали багряные струи. — Не успела… Прости…
Яромир сжал её ладонь.
— Ты справишься, — сказал, скрепя сердце. Пришлось стиснуть зубы, чтобы княжна не видела его слабости. Душа горела огнём, и глаза нестерпимо жгло.
— Нет, — слабо улыбнулась она. — Моё время пришло. И нет… — губы дрогнули, и слезинка оставила на почерневшей от гари щеке мокрую дорожку, — … нет большего счастья, чем умереть у тебя на руках.
Последним выстраданным усилием Преслава коснулась его лица.
— Я… любила, — сказала тихо-тихо. — А значит — жила.
Васильковый взор затянуло туманом. Глаза остекленели. Княжна испустила последний вздох.
Яромир проглотил подкативший к горлу ком, закусил губу до крови и судорожно прижал Преславу к себе. Уткнулся в опалённые локоны.
— Прости… — прошептал. — Не уберёг.
«Все, кто тебе дорог — погибнут. Один за другим…» — проскрипел в голове старческий голос.
