Хасба уже давно подозревал неладное: наместник слишком долго не возвращался. Второй Мечник, прибывший накануне, доложил о гибели наместника и сопровождающих его остальных стражников, в том числе и начальника почетной стражи — Аскальбора. По приказу Хасбы выживший мечник был незамедлительно заключен под стражу. Дальнейшую его судьбу Хасба определит позже. Сейчас главной целью было поймать или уничтожить мерзавцев, посмевших напасть на карету правителя крепости. Это может быть нелегкой задачей, учитывая, что дурная весть добралась до Алкайгирда лишь вчера: больше двух недель минуло. Причиной тому было то, что Второй Мечник по дороге умудрился еще и потерять лошадь, повстречав каких-то головорезов на пути, и был вынужден идти пешком.
Несколько дней назад гонец из Ралгирда донес новость о разбойнике, сумевшем сбежать из заключения перед самой казнью. Послание гласило, что бежать ему помог опять же колдун. Они вместе покинули столицу Санамгела. Могли ли они быть убийцами наместника? Могли… Так или иначе, некоторая связь здесь отслеживалась. Стало быть, Хасба располагал уже двумя весомыми причинами отправиться на поиски преступников — побег из тюрьмы и убийство главы Алкайгирда.
Солнце обливало горизонт первыми лучами. Отряды уже собирались на смотр. Хасба поведет их за Перевал, на поиски убийц. Начальник стражи решил не ждать распоряжений короля. Король Санамгела слишком далеко. Да и сам Санамгел впрочем тоже. Хасба сам знал, что делать: долг призывал его найти и наказать преступников. И король наверняка сочтет такое решение верным.
На главной площади под звуки рога собирались конные воины в новых бордовых плащах и начищенных до блеска доспехах. Кони, по большей части вороные, с расчесанными гривами, лениво топтались на каменной мостовой. К тому времени, как Хасба спустился на нижний ярус, воины уже выровняли ряды и были готовы к смотру.
Хасба двинулся вдоль войска, оглядывая молодых и старых всадников сторожевой крепи. Все было безупречно. Силы Алкайгирда всегда имели новейшее снаряжение, каким не могли похвастаться даже королевские стражи. Аскальбор и наместник Дальвион добивались от столицы лучших доспехов и оружия для людей крепости. Подле каждого воина в поводу был крепкий скакун, ни в чем не уступавший тем, которые составляют конницу Ралгирда.
Дважды пройдя вдоль рядов, военачальник вышел на середину строя.
— Воины Алкайгирда! Как уже всем известно, наместник Дальвион и сопровождавший его начальник почетной стражи Аскальбор погибли. Вы все почитали этих людей, и каждый из вас знает, как много они делали для нас. Так что скажете? Можем ли мы оставить это без возмездия?
— Не можем! — хором отозвались воины.
— Какого наказания заслуживают злоумышленники?
— Смерть!
— Тогда по коням! — приказал Хасба. — Отыщем их!
Военачальник оседлал коня, которого подвел к нему один из воинов. Другой воин подал ему сверкающий шлем с черным оперением. Хасба надел его и поехал в конец строя.
— Открывай! — крикнул он и тронул поводья в сторону ворот.
Лязгнули засовы железных створок, и тяжелые ворота Алкайгирда со скрипом отворились, выпуская конный полк Хасбы. Ряд за рядом они прошли под высокой аркой и двинулись по дороге, которая вскоре примкнула к тракту. Хасба и его воины направились в сторону Ущелья Голосов. Вслед за отрядом из сотни всадников крепость покинул другой наездник и, доехав до тракта, во весь опор погнал скакуна в Ралгирд, чтобы донести недобрые вести королю.
Хасба ехал впереди. Лик его был мрачен. Он уверенным взором смотрел вперед, на каменистые склоны, по которым взбиралась дорога. Громады гор на фоне кроваво-красного горизонта приветствовали его, сверкая снежными вершинами в свете утреннего солнца. За его спиной быстрой рысью двигались ряды конников в алых плащах.
— Я вижу всадника на дороге! — воскликнул Гингатар.
— Тише! — прошипел Эсторган.
Скрываясь в тени деревьев, среди древесных корней, колдун и воитель, наблюдали за полотном серого тракта. Солнце уже показалось из-за горизонта, и рассмотреть путника, который рысью ехал в сторону Тригорья, не составляло труда. Первой бросалась в глаза ярко-рыжая масть скакуна, которая переливалась золотом в лучах утренней зари. Эсторган узнал эту лошадь. Наездника он тоже узнал, только эта лошадь принадлежала раньше другому человеку — Оссимуру, главе Братства Волков. Но это был не Оссимур, к большому разочарованию Эсторгана. Жажда незавершенной мести, вновь вспыхнувшая в черном сердце колдуна, тут же погасла, едва он понял, что в седле сидит не он.
Однако тот, кого везла лошадь, был тоже знаком колдуну. И эта личность была ему гораздо более интересна. Его холодный, будто бы безразличный ко всему окружению, взгляд, то и дело скользил по роще, в которой затаились Эсторган и Гингатар. Его черные волосы были вымазаны в грязи, а некогда черный плащ больше походил на кусок рваной тряпки.
