Так он размышлял, ощупывая себя в сидячем положении. Похоже, все было цело, колдун отделался парой ушибов. Нет! Все-таки нет. Правая нога была явно сломана. Он не смог на нее встать. Но это был пустяк! Проведя ладонью вдоль голени, темный маг вмиг восстановил сломанную кость и заживил рану.
Настало время оценить текущее положение дел. Двимгрин прошептал заклинание, и алый бесформенный светоч возник в его ладони. Помещение оказалось довольно тесным. До каждой из четырех стен было не более двух шагов. В потолке зияла темная дыра, через которую колдуну посчастливилось попасть сюда. Просвета наверху он не увидел: стало быть, ловушка закрылась.
Двимгрин обернулся. Железная решетчатая дверь из мощных прутьев была закрыта и, уж наверняка, заперта. Он узнал ее. Когда-то давно он видел такие двери. Только в те дни он находился по другую сторону решеток. Он также знал, что не стоит и пытаться взломать замок или пройти сквозь решетку, как он только что поступил наверху. В этой ситуации такие трюки не пройдут. Сам Экгар приложил руку к созданию этих тюрем. И предназначались они вовсе не для жалких воришек и не для отъявленных головорезов. Для колдунов, — таких, как Двимгрин…
Что ж, дела оказались не радужными, как, впрочем, он изначально и предполагал. Колдун погасил магический светильник, и долго смотрел во тьму, пытаясь сопротивляться нарастающему чувству бешеной ярости.
— Гоблинские норы! — в бессильном гневе взревел он.
— Самая обыкновенная решетка. Я так точно не смогу. А ты, Эсторган?
Колдун подошел вплотную к решетчатым воротам, за которыми исчез Двимгрин, и коснулся толстых железных прутьев, за которыми вглубь скалы устремлялся длинный прямой туннель.
— Не знаю, никогда подобного не делал, — сказал он. — К тому же входить в Тригорье через главные ворота — это безумие. Не знаю, как Афройнский Ворон решился на такое. Там же полным-полно тригорских магов.
— Я слышал, что теперь их осталось не так уж много, — заметил Гингатар.
— Но и не настолько мало, чтобы столь дерзко врываться в их крепость.
— Что же теперь? Заслон мы прошли… Но идти внутрь ты либо не хочешь, либо не можешь — признаться, я так и не понял.
— Не это главное! — ответил Эсторган. — Главное, что сделать это придется. Но вначале дождемся темноты…
— Что ты задумал?
— Дождемся темноты, — повторил Эсторган.
Вокруг старого кострища оставленного санамгельцем, лежали три зловонных гоблинских трупа. Гингатар подошел к бугоркам вскопанной земли, вокруг нор, через которые, очевидно, вылезали гоблины, и заглянул в бездонный провал тьмы. Долго он смотрел в нее, будто и вправду силился что-то там разглядеть.
— Много ли их там? — подумал он вслух.
— Что? — Эсторган не сразу понял, о чем он.
— Много ли гоблинов там, под землей?
— Больше, чем ты можешь вообразить.
— За всю жизнь я ни разу не видел гоблина воочию, — сказал Гингатар. — Они всегда жили сами по себе, насколько мне известно. Так отчего же теперь они выполняют поручения Вирридона?
— Они всегда были его преданными слугами, — сказал Эсторган. — Еще задолго до того, как он стал Мастером. Как ему удалось подчинить их и когда, мне неизвестно.
— Я слышал, там у них целые подземные города…
— Города? — повторил Эсторган. — Я бы сказал, там целый мир. Не менее огромный, чем тот, в котором привык жить ты! Гоблины живут под землей тысячи лет, и тысячи лет они ведут жизнь, неприметную для внешнего мира, со своими устоями и обычаями, амбициями и стремлениями, со своими войнами, со своими спорами. Им не слишком интересны дела надземного мира, покуда они не касаются напрямую мира гоблинов, но там, в глубинах земли, кипят страсти куда более сильные, нежели здесь. И крови льется порой куда больше…
— Ты так рассуждаешь, как будто бывал там.
Эсторган усмехнулся.
— За свою долгую жизнь я бывал в таких местах, какие ты и представить себе не можешь, Меченосец, — проговорил он. — Я видел многое, чего не доводилось видеть никому из смертных.
— Не могу сказать, что я восхищен, — пожал плечами Гингатар. — Мы с тобой слишком разные.
— Уже нет. Я подарил тебе новую жизнь. Теперь в тебе темная суть, как и во мне.
— Подарил новую жизнь! — с усмешкой повторил Гингатар. — Я уже говорил тебе о своем отношении к этой «новой жизни». Я многие годы боролся против таких, как ты! И вот волею злой судьбы я оказался у тебя в помощниках. Не самая завидная участь для одного из Трех Меченосцев
— В твоей прошлой судьбе была поставлена точка, как только ты умер, — сказал Эсторган. — Сейчас у тебя новая судьба, так что все свои достижения и цели было бы разумно оставить в прошлом. Ты больше не Меченосец, ты больше не Ликтаро, сын Оросса, и не Гингатар! Стоит взглянуть на мир по-другому.
— По-другому? Хочешь, чтобы я разглядел в тебе благодетеля? Это будет непросто!
— Многое из того, что ты знал о Шестерых Колдунах и об учении Тьмы в общем, стократ преувеличено и искажено.
