Эсторган ощутил за спиной чье-то присутствие. Едва он успел что-либо предпринять, как что-то схватило его и с силой сдавило. Крепкая веревка прижала крылья к туловищу, и нетопырь, отчаянно трепыхаясь, упал на каменный пол башни. Быстрые руки набросили на него еще несколько колец веревки и затянули узлы так, что нетопырь завизжал от боли.
Беспомощный, Эсторган лежал на полу под висящим колоколом и что есть сил пытался освободиться от сдавливающих тело пут. В шаге от него стоял гоблин.
— Наконец-то я нашел тебя! — самодовольно усмехнулся он.
— Пищи, пищи, сколько вздумается, — произнес гоблин и еще пуще затянул веревку. — Только знай, что я не освобожу тебя, пока ты не вернешь мне нормальный облик.
Однако гоблин Гингатар опять услышал только визг летучей мыши.
— Ты думал, что всевластен надо мной? — проговорил он. — Что можешь тыкать меня лицом в землю, словно щенка, и я приму это, как должное? Ты ошибался, Эсторган. Теперь я здесь главный, и твоя жизнь в моих руках.
— Я уже не я, все это понятно. Ликтаро, сын Оросса, погиб несколько дней назад. Его жизнь была насыщенной и интересной… Но та чаша испита сполна. Так что мне мешает убить тебя сейчас, колдун Эсторган? Я отправил во Мрак много пособников Дардола за время многолетних странствий. Так почему бы не избавить мир от очередной мрази?
Нетопырь отчаянно затрепыхался.
— Пищи чуть потише, не то привлечешь ненужное внимание, — сказал гоблин Гингатар. — А лучше вообще замолкни, все одно мне не понять тебя. Но наверняка ты хочешь напомнить, что, убив тебя, я уничтожу и себя. А что если мне плевать на это?
В руке гоблина Гингатара сверкнул кинжал. Откуда он? Должно быть, был найден около тех убитых гоблинов. Эсторган пылал изнутри от бессильного гнева. Он горел великим желанием раздавить этого подлеца, но в текущих обстоятельствах он не мог даже пошевелиться. Колдун не мог творить магию, пока пребывал в образе летучей мыши. А вернуться в нормальный облик он не мог из-за связывающих тело пут.
Гоблин поднес острие кинжала к самой морде нетопыря. Тот уже перестал дергаться и замер в ожидании своей участи. Но замер только нетопырь. Эсторган же, что находился в его теле, воззвал к Всеобъемлющей Тьме. Он собирал все свои силы воедино, чтобы сотворить то, чего ранее никогда не делал. Колдун закрыл горящие огнем глаза и…
Рука Гингатара и правда не дрогнула. Он сделал резкое движение, которое должно было убить летучую мышь, но вместо этого клинок воткнулся в пустоту. Нетопырь куда-то исчез. На его месте остались лишь веревки, еще мгновение назад так крепко его державшие.
Гоблин в растерянности отступил.
— Это выходка тебе дорого обойдется! — раздался за спиной знакомый голос.
Гингатар обернулся.
Эсторган стоял в двух шагах, в нормальном обличии.
Гоблин бросил недоумевающий взгляд на то место, где только что лежал пойманный нетопырь, затем вновь посмотрел на Эсторгана. Колдун смотрел на уродливого карлика свысока. Надменная ухмылка возникла на его лице.
— Ты удивлен? Что ж, я объясню тебе, Меченосец. То, что ты хотел провернуть, возможно имело бы успех с предыдущим Эсторганом. Но Эсторган Возрожденный не так прост, как ты наивно полагал.
Гоблин потупил взгляд и отбросил кинжал в сторону.
— Так то лучше, — усмехнулся колдун. — Но — увы! — слишком поздно!
Эсторган вытянул руку, и сжал ладонь. Незримая рука сдавила гоблину горло и подняла его в воздух. Колдун сделал другое движение, и Гингатар мигом вылетел в окно, после чего повис в воздухе за пределами башни. Одно только желание Эсторгана, и он сорвется с высоты колокольни вниз, где его ждет лишь твердь каменной мостовой. Гингатар смотрел колдуну в глаза.
— Что ж, Эсторган, убей же меня наконец, — прохрипел он.
Колдун медлил. Наконец, он нарисовал очередной замысловатый жест в воздухе, который вернул Гингатара в башню.
— При иных обстоятельствах я сделал бы это без лишних раздумий, — проговорил Эсторган и отшвырнул его в сторону. — Но ты мне еще пригодишься. Сейчас я превращу тебя обратно, так тому и быть. Но пока не высовывайся. Сиди здесь.
