Ноккагар промолчал в ответ. Казалось, мысли его были далеко отсюда, и он не слышал слов Ариорда. Верховный Маг был чем-то взволнован, и это что-то вызывало в нем куда более тревожные чувства, нежели осознание того, что один из убитых колдунов возродился.
Продвигались они быстро, вопреки ожиданиям. Гвидион ступал достаточно твердо по искореженному буераками бездорожью. Два других мага шли по обе стороны от него. Дороги следовало избегать: ночью тригорцы применили магию и тем самым довольно ясно заявили о своем присутствии на земле врага; теперь приспешники Вирридона могли их искать. Внезапно что-то стремительно пролетело прямо перед лицом Ноккагара. Чародей не успел ничего рассмотреть, но спустя мгновение на верхушку его посоха сел ястреб.
— Ветерок! — воскликнул Ариорд. — Что ты здесь делаешь?
Ноккагар осторожно взял птицу и увидел маленький свиток, привязанный к лапе.
— Послание от Маангара, — удивленно проговорил Ноккагар.
— Странно, — молвил Гвидион. — Почему он не связался с тобой обычным способом?
— Возможно, ему не удалось, — сказал Верховный Маг, отвязывая свиток. — Темная магия, что витает в этих местах, имеет силу, которую он, должно быть, не сумел превозмочь.
Ноккагар развернул небольшой листок пожелтевшего пергамента и пробежался глазами по наспех набросанным строкам. Спустя некоторое время он опустил руки. Лицо Главы Тригорья было мрачным.
— Что там? — спросил Гвидион.
— Двимгрин в темницах Замка…
— Что? — встрепенулся рыжебородый маг. — Как такое возможно? Где Маангар нашел его? Ведь он оставался в Замке.
— Двимгрин сам пришел в Тригорье, Ариорд.
— Сдался?
— Увы, но нет, — вздохнул Верховный Маг. — Боюсь, Двимгрин пришел в нашу обитель, преследуя лишь темные цели.
И Ноккагар прочел короткое послание вслух:
— Он же был в Афройне, в кольце осады!
— Похоже, что уже нет, Гвидион, — сказал Ноккагар.
— Хотел бы я знать, что надоумило его на попытку проникнуть в Тригорье. Какова была его цель.
— Шкатулка… — произнес Ноккагар.
— Шкатулка?
— Шкатулка Вилорна, — повторил Верховный Маг. — Только это могло заставить его пойти на такой риск. Кроме того, он явно знал, что в Замке только один маг, иначе он бы придумал что-нибудь более изощренное, чем просто пробраться в Тригорье. Как он узнал об этом?
— Валейгар? — предположил Гвидион.
— Валейгар не мог его известить, потому как он ушел из Замка намного раньше, — отрицательно покачал головой Ариорд. — Маангар пишет о неком сообщнике… Интересно, кто он?
Ноккагар свернул послание и спрятал за пазуху.
— Узнаем в Тригорье, — сказал Ноккагар. — Нужно немедленно возвращаться.
— Только как? Пешком? — сказал Гвидион. — Тогда дорога обещает быть долгой.
Верховный Маг посмотрел на запад, словно проверял, чист ли путь.
— Ежели доберемся до Феодена, там нам помогут, — молвил он.
— По неторным тропам?
— Придется выйти на дорогу, Ариорд, — сказал Ноккагар и пошел вперед.
Два других мага какое-то время смотрели ему в спину и двинулись следом, осторожно ступая по кочкам и буеракам.
Ястреб Маангара улетел не сразу. Он еще долго кружил над головами чародеев, но однажды улетев ввысь и больше уже не возвратился.
В скором времени они выбрались на размытый после дождя тракт. Местами заросший травой, он казался пустынным и позабытым, каким, впрочем, и являлся последние лет сорок, с того злополучного года, когда королевство Вирлаэсс пало под натиском тьмы, накатившей с горы Ханборун.
Ноккагар обернулся и посмотрел на север. Крепости Алкат отсюда видно не было, но небо в той стороне было едва ли не чернее, чем на востоке, где ныне восседал Вирридон. Однако тракт был пуст, и ничто не предвещало о приближающихся врагах. Верховный Маг отвел взгляд от тьмы на горизонте и двинулся по дороге на юг. Впереди, через пару-тройку верст, она повернет на запад, огибая последний южный отрог Небоскребущего Хребта, и там, уже за пределами темных земель, можно будет вздохнуть спокойно.
