Колдун резко захлопнул книгу и столкнул ее на пол, вполголоса помянув «гоблинские норы». После этого он начал один за другим открывать сундуки, выбрасывая наружу все содержимое. В скором времени вся комната была завалена одеждой, книгами, пузырьками с непонятным содержимым, часть из которых разбивалась при ударе о половицы и какими-то непонятными предметами неясного назначения, — по крайней мере, для Стрелка. Однако, кое-что полезное Алед все же отыскал. Кинжал Жабы… Оказалось, что старик Маангар спрятал его у себя. Разбойник был искренне рад находке и убрал его на прежнее место — за пояс, -отметив про себя, что теперь, с оружием под рукой, он чувствует себя гораздо лучше.
Алед вышел в сад. Над головой висел ограниченный каменными стенами лоскут чистого неба. Деревья здесь были самых разных видов: вечнозеленые дубы, густолиственные буки, белоствольные березы. Но внимание Аледа привлекло одинокое молодое дерево, стоявшее почти в самом центре маленького сада. Листва его была яркого светло-синего цвета, что весьма удивило разбойника из Санамгела.
Он подошел к дереву и коснулся его продолговатых листьев. То была не игра света, они и вправду были синими.
—
— Что? — Алед обернулся. — Колдуешь что ли?
— Вовсе нет, — улыбнулся маг. —
— Где такие растут? — спросил Стрелок, окидывая взором широкую крону.
— В Синем Лесу.
Стрелок усмехнулся:
— Как я сразу не догадался!
— Синий Лес, он же Харбалиндеходэк, лежит далеко за Небоскребущим Хребтом, у Золотых Гор.
— Золотые Горы, Синий Лес! — повторил Алед. — Похоже, жизнь по ту сторону Хребта куда красочнее и интереснее, нежели здесь.
— Возможно, — пожал плечами Валейгар.
— Эй, вы двое! — донесся до ушей крик колдуна. — Хватит трепать языками! На кой я вас выпускал? Ищите Ключ!
Валейгар покинул сад. За ним в обитель Маангара вошел и Алед.
— Какой толк рыться в этих сундуках, уважаемый Двимгрин, — сказал Валейгар. — Тебе ведь и самому ясно, что искомого здесь нет.
— Тогда где? — зло вопросил колдун. — Может, подскажешь?
— Маангар никогда не спрятал бы столь важную вещь у себя в покоях. Надо искать в другом месте. Возможно, в Зале Пламени.
— Зал Пламени! — оживился Алед. — Где он находится? Я успел изучить этот замок, пока гостевал здесь, — ну, до того, как старик Маангар запихнул меня в темницу. Однако никакого Зала Пламени не видел.
— Неудивительно, — ответил Валейгар. — Постойте, так ты не сразу попал в подземелье?
— Нет, сначала я был здесь гостем…
— И чем же было вызвано решение запереть тебя?
— Этот тупой осел попался Маангару, копаясь в покоях Верховного Мага, — ответил за Стрелка Двимгрин. — Не будь он столь неосторожен и глуп, может быть, и Ключ сейчас искать бы не пришлось.
— Может быть! А может и не быть! — сказал Алед. — Чего гадать, колдун! Что сделано, то сделано. Скажи спасибо, что я не ушел с Ключом куда-нибудь за Хребет и не продал его купцам.
— В таком случае сейчас ты был бы покойником, — произнес Двимгрин.
— Так почему бы тебе не прикончить меня сейчас?!
— Действительно, почему бы не прикончить тебя сейчас? — задумчиво проговорил колдун, и спустя мгновение добавил: — Только, к моему сожалению, Хранители поставили на тебя метку. Я пока не вправе убивать тебя. Но, поверь мне! — Глаза Двимгрина гневно вспыхнули. — Если бы в темницах нас не отделяла друг от друга стена, ты, скорее всего, был бы уже мертв!
Стрелок больше ничего не ответил. Не смог. Сказанное колдуном сильно подействовало на него, и Двимгрин, самодовольно ухмыляясь, вышел из покоев Маангара в коридор.
— Не бери в голову, уважаемый Алед! — Валейгар похлопал Стрелка по плечу. — Он просто пытается запугать тебе. Однако же, мой тебе совет — будь с ним посдержаннее. Ты, похоже, не разумеешь, с кем имеешь дело.
Санамгелец растерянно кивнул.
Они спустились на два этажа ниже. Под ногами здесь поскрипывали половицы из черного дуба. Алед ожидал, что путь предстоит долгий — куда-нибудь в сердце замка, в самые потаенные места. Однако же Двимгрин очень скоро остановился прямо в коридоре. Здесь висели три огромных картины, занимавшие всю стену от пола до потолка. В свете настенных факелов их можно было подробно рассмотреть. Алед узнал их. Он проходил мимо в ту самую ночь, когда тайком шел в башню Верховного Мага.
Одна картина изображала замок Тригорье во всей своей красе и величии. На другой Алед увидел угрюмого великана с разведенными в стороны руками. Ладони его были обращены к небу и в каждой, словно в чаше, полыхали оранжевые языки огня. Его рисованный взор был устремлен прямо на Стрелка и казался, столь реальным, что Аледу стало немного не по себе. То, что было изображено на третьей картине, разбойник так и не понял, как, впрочем, это не удалось ему и в прошлый раз. Он долго наклонял голову, вглядываясь в написанное полотно под разным углом, но видел лишь все ту же бессмыслицу из кривых линий и бесформенных разноцветных пятен.
