Валейгар присел и нырнул в третий раз, и в следующий раз, когда он встал, в руках его была большая плоская шкатулка, черная, как смоль. Разбойник принял ее у Валейгара и осторожно понес колдуну. Смотреть на нее отчего-то было жутко, а те шероховатости, которые Алед разглядел через толщу воды, оказались письменами. Она была сплошь покрыта Черными Рунами, подобными тем, которые санамгелец видел на Ключе. Внезапно руны вспыхнули красным огнем, и Алед едва не выронил ее из рук. Он чувствовал, как она нагревается, как бьется в ней великая сила, исполненная стремления вырваться на свободу. Но Шкатулка была заперта, и Алед помнил это. Наверное лишь знание этого обстоятельства удерживало его от желания выбросить ее и в ужасе бежать прочь. Шкатулка заперта, а Ключ неизвестно где. Замочная скважина пустовала. Пока бояться было нечего, и, подходя к Двимгрину, с каждым шагом Стрелок все больше понимал, что НЕЛЬЗЯ открывать. Никогда! Он отвел глаза от Шкатулки и встретил безмерно восхищенный и даже несколько безумный взгляд Двимгрина. Колдун тянул к ней дрожащие от нетерпения руки.
— Всеобъемлющая Тьма! — благоговейно проговорил он, крепко схватив ее и подняв до уровня глаз. — Скоро! Скоро все решится. Да, тысячи лет ты пролежала в этих стенах. Твое время пришло, Шкатулка Вилорна!
Стрелок в это время почувствовал, что вокруг что-то не так. Что-то изменилось. Почему так тихо? Водопад! Шум водопада стих! Он обернулся, и увиденное повергло его в ужас. Валейгар не шевелился. Он так и остался стоять с вытянутыми руками, как в тот момент, когда передавал Шкатулку Аледу. Он стоял по пояс в камне, который только что был еще обычной водой. Однако теперь то был не Валейгар, а лишь изваяние из серого камня, а за ним Стрелок увидел неподвижный каменный водопад, который больше напоминал теперь колонну, подпирающую свод Зала Пламени. Вспененная вода, бурлящие потоки и волны, — все обратилось в камень. С водой окаменел и маг Валейгар.
— К… к… колдун! — выдавил Алед. — Взгляни на это!
Двимгрин не откликался. Он, похоже, позабыл обо всем, восхищаясь творением черных рук Короля Мрака.
— Колдун! — вскричал разбойник.
На сей раз Двимгрин отвлекся от Шкатулки, и глаза его округлились, едва он увидел, во что превратился Бассейн Ослабления.
— Про это я не знал, — признался он и подошел к окаменевшему Валейгару. — Этого я не предвидел…
— Ты можешь вернуть его? — спросил Алед
— Нет, — дал ответ колдун. — Эту ловушку, надо думать, ставил сам Экгар. Ха, он наверняка и вообразить не мог, что в нее попадется один из его последователей. Чары Экгара отличаются особой изощренностью, их нельзя снять. То есть снять их конечно можно, но это не просто. Может занять слишком много времени, а я тратить его на это не готов.
— Что значит не готов! — возмутился Алед. — Как бы то ни было, он помог тебе заполучить Шкатулку. Ты обязан его спасти!
— Я никому ничего не обязан, Стрелок! — отрезал Двимгрин и в тот же миг прислушался, озираясь по сторонам. — Говоря «много времени», я имел в виду не день и не два, если ты не понял.
— То есть, если бы то был я, ты бы так же бросил меня здесь, даже не попытавшись?
Колдун некоторое время внимательно смотрел на Аледа, словно не мог понять смысл вопроса, и наконец произнес:
— Конечно… А почему с тобой должно быть иначе? Как бы то ни было, тебе повезло, поэтому не будем попусту трепать языками. Пора уходить отсюда!
Колдун направился в сторону лестницы. По пути прихватив один из опустошенных во время поисков мешков, он засунул в него Шкатулку и прибавил ходу.
— Уходим!
— Ты не можешь оставить его! — прокричал Алед. — Так нельзя!
Но Двимгрин больше не отвечал. Он направлялся к каменным ступеням, не оборачиваясь и не сбавляя темп.
Стрелок посмотрел на Валейгара. Выражение крайнего удивления так и застыло на лице мага. Пустой взгляд его каменных глаз был направлен туда, где некоторое время назад стоял Двимгрин. Рот был чуть приоткрыт, как будто маг пытался сказать что-то в самый последний момент, но не успел. Санамгелец с ужасом представил, что этим изваянием мог быть и он сам. Стрелок мысленно попрощался с магом Валейгаром, которому был обязан жизнью, и поплелся в сторону выхода. Он никогда не забудет эту жертву, которую маг Тригорья принес ради никчемного разбойника из Санамгела.
В сердце Аледа кипели ненависть и обида. Последние сказанные Двимгрином слова произвели на него наиболее сильное впечатление. Колдуну плевать на чужие жизни — это бессомненно. Ему нет дела до чужих проблем, и на пути к поставленной цели Двимгрин без колебаний перешагнет через попавшего в беду спутника и продолжит идти, не проявив ни капли чести. Чести! Ему ли, головорезу из Братства Волков размышлять о чести?
Нужно распрощаться с колдуном, пока еще не поздно. Пусть коварный старик идет своей дорогой, а Алед пойдет своей. Какое ему дело до треклятых ключей и шкатулок. Уж лучше держаться подальше от всего этого. Аледу больше не по пути с темным магом. Довольно!
Но вначале нужно покинуть стены Тригорья.
