Изможденный Ноккагар покачнулся. В глазах его потемнело от вновь нахлынувшей слабости, и он без чувств упал на заваленную грязью траву.
На ранней заре Эсторган поднялся в башню звонаря. В руках его был длинный сверток из красной ткани. Гингатар встал. Он был довольно удивлен: обычно колдун просто залетал в окно нетопырем. А сейчас прибыл в своем нормальном образе.
— С каких пор ты гуляешь по Тригорью, как по собственному дому? — спросил Гингатар. — Я сижу здесь и жду неизвестно чего, а ты спокойно ходишь, не скрываясь.
— Скрываться больше нет нужды, — ответил Эсторган. — Двимгрин и остальные узники покинули темницы и убили Маангара.
— Как? Как им удалось бежать?
— Похоже, им почему-то помог в этом главарь головорезов из Санамгела.
— Где они сейчас?
— В каком-то Зале Пламени. Понятия не имею, где это. Они ищут кое-что, чего заполучить не должны. Как бы то ни было, час настал. Пора выходить из тени.
Колдун бросил красный сверток к ногам Гингатара.
— Думаю, это принадлежит тебе, — сказал он.
Гингатар развернул ткань и взору его предстал великолепный меч в черных расписных ножнах. Он узнал свой клинок, который был выкован для него на Кузнечном Острове. Только Гингатар, один из Трех Меченосцев, мог извлечь его из ножен и владеть им.
Воин обнажил меч и осторожно провел ладонью по поверхности клинка. Клинок поприветствовал хозяина вязью светящихся рун.
— Что ж, Двимгрин… — задумчиво проговорил Гингатар. — Скоро ты ответишь за халов.
— Двимгрина я беру на себя. По крайней мере, попытаюсь. Он силен, и я не уверен, что смогу одолеть его.
— Ты обещал, что я убью его.
— Последний удар будет твоим, даю слово, — сказал Эсторган. — Но вначале ты разберешься с тем санамгельцем.
— Хорошо! — Гингатар убрал клинок. — Но скажи мне, что они ищут?
Колдун помедлил с ответом. Словно раздумывал, стоит ли открывать эту тайну.
— Шкатулку Вилорна. Слышал что-нибудь о ней.
Гингатар задумался.
— Да, кажется, я слышал это название. Что в ней?
— Я не знаю наверняка. Ее еще ни разу не открывали. Но одно ясно — с помощью нее Двимгрин собирается вернуть Хранителей Старого Солнца в надземный мир.
— Звучит не радужно. А ты не хочешь этого?
— Разумеется, нет. Я служу Мастеру Вирридону.
— Но Хранители служат Тьме. И Вирридон тоже ей служит, не так ли?
— Скорее он ей управляет.
— Как все сложно, — усмехнулся Гингатар. — Раньше было Добро и Зло. Все было понятно. С приходом Вирридона все перевернулось. Расскажи мне больше про Шкатулку. Откуда она вообще взялась? Кто ее создал?
Эсторган подошел к окну выглянул наружу. Над Тригорьем стояла тишина.
— Мне известно мало. Мастер Варфегул, которого в Гэмдровсе именовали Королем Мрака, создал ее еще в начале Первой Эпохи Мрака, в Ноккуа. Она должна была открыть Врата Вилорна и позволить темным силам выйти из подземного мира. Но Мастер не успел воспользоваться Шкатулкой. Она была утеряна и считалась утерянной со времен Войны Ярости. Так же, как и Ключ.
— И теперь они нашлись, и Двимгрин задумал сделать это сейчас — открыть Врата Вилорна?
— Похоже на то, — задумчиво проговорил Эсторган.
— И что будет, если он это сделает.
— Этого я не могу точно сказать. Никто не может.
Башня задрожала, и мощный гул донесся откуда-то из глубин замка.
— Что это? — воскликнул Гингатара подбегая к окну.
— Я не знаю, — ответил Эсторган.
Снаружи все выглядело спокойно. Гул повторился, и башня затряслась уже сильнее. Язык ударил по качнувшемуся колоколу, и Гингатара едва не оглушил звон, покатившийся над Тригорьем.
— Может быть, Двимгрин уже отыскал Шкатулку, открыл Врата Вилорна, и это демоны рвутся наружу? — предположил Гингатар.
— Со Шкатулкой все не так просто, как ты думаешь… Это не демоны.
Колдун и разбойник уже поднимались по каменной лестнице, когда раздался странный рокот. Внезапно Зал Пламени дрогнул, и каменные обломки градом посыпались с потолка, с грохотом разбиваясь о пол. Двимгрин прибавил ходу. Он поскакал наверх, как горный козел, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Алед едва поспевал за ним.
Санамгелец боковым зрением заметил движение в центре зала. Шевельнулось что-то огромное. Но он не поворачивал головы, сосредоточившись на подъеме. Он боялся. Боялся оторвать взгляд от опасных ступеней узкой лестницы, оставив себе лишь догадки и предположения. А еще больше он боялся, что эти самые догадки подтвердятся.
Когда Алед наконец-то перешагнул рамку магической картины, оставив Зал Пламени позади, колдун уже понимался ярусом выше. Стрелок побежал за ним и догнал колдуна на большой террасе. Отсюда открывался вид на площадь из красного кирпича. За ней Алед увидел знакомый туннель, через который он попал в обитель магов. На востоке занималась заря. На юге горизонт был темно-серым. Оттуда ветер подгонял к Тригорью хмурые тучи.
Двимгрин остановился, чтобы перевести дух. Откуда-то из глубин Замка доносился неприятный нарастающий гул.
— Там что-то происходит, — тревожно проговорил Алед. — В Зале Пламени.
— Спасибо за сведения! — огрызнулся Двимгрин. — Думаешь, я не понимаю. Или, по-твоему, я просто решил пробежаться, чтобы размять кости?
