Двимгрин уже устремил взор в сторону южного горизонта. Алфейны приближались. Затем он обернулся и кивнул в сторону кучки пепла.
— Кто это? — спросил он. — Ты знаешь?
— Он был одним из Трех Меченосцев. Так говорил мне Маангар.
— Один из Трех Меченосцев, — повторил он. — Что ж, одним меньше… Маангар говорил тебе о нем? Почему?
— Я уже встречался с этим воином на дороге.
— Ты не рассказывал об этом.
— Не рассказывал? — возмущенно фыркнул Алед. — Должен ли я обо всем тебе рассказывать? Кроме того, тебя не очень-то интересовало то, что произошло со мной на пути сюда, колдун! Да, он напал на меня в Олдиоре, пытался убить.
— И за что же?
— За пособничество колдуну.
Двимгрин усмехнулся.
— Пособничество? И чем это закончилось?
— В тот день я убил его. Не знаю, как он мог снова ожить…
— Все ясно… — произнес Двимгрин. — Ходячий мертвец в подметках у Эсторгана. Он явно был плохим слугой, раз убил хозяина. Эсторган убит одним из Трех Мечей… Весьма судьбоносно. Однако он удивил меня. Он почти стал истинным темным магом, — На мгновение Двимгрин задумался, словно сожалел о гибели колдуна.
— Почему он обратился в пепел?
— Темная магия поддерживала его. Убив Эсторгана, он уничтожил и себя.
— А еще он хотел убить тебя, колдун, — сказал Алед.
— Не вышло, — молвил Двимгрин.
— Из-за меня. Если бы он не пощадил меня, то и ты, колдун, был бы сейчас трупом. Желаешь ли знать, почему он хотел убить тебя?
— Никогда не задаюсь таким вопросом. У меня слишком много врагов, и у каждого своя причина свести со мной счеты.
— Гингатар мечтал отомстить за свой народ.
— Гингатар? — переспросил колдун. — Гингатары это и есть название народа… Что ж, мечтать о мести может каждый, но не каждому дано ее осуществить. Гингатары были истреблены. Надеюсь, он был последним, и мстить больше некому.
— Зачем ты это сделал? Зачем ты истребил их?
Колдун пристально посмотрел на Аледа. В горах зарокотало и, словно по сигналу, с неба стали падать крупные капли. Через несколько мгновений они превратились в нещадный ливень.
— Они представляли угрозу моей крепости! — прокричал он сквозь шум обрушившегося с небес водопада. — Мне пришлось это сделать. Законы войны жестоки, но только следуя им можно рассчитывать на победу.
Эн-Анэр ужаснулся. Он придержал своего белоснежного единорога и жестом остановил колонны всадников. Такого он увидеть не ожидал. Падение Башни Верховного Мага не сулило ничего хорошего. Самый могучий символ Тригорского Ордена пал прямо у него на глазах. Что же творится в Замке Магов? Неужели служители Тьмы захватили его?
Доспехи Эн-Анэра сверкали под слабыми лучами солнца столь ярко, будто сами и излучали этот свет. На поясе его висели узкие золоченые ножны, а рукоять вставленного в них меча была исписана светящимися рунами. Предводитель Эн-Анэр гнал единорога быстрой рысью. Подле него ехал Первый Смотритель Ыр-Даар. За ними ровными рядами двигался многочисленный отряд из нескольких сотен лучших воинов Мотходэка. Все они были верхом на белых единорогах, и все всадники были облачены в темно-зеленые плащи и сверкающие доспехи.
После побега Двимгрина и победы над учиненным им пожаром, после которого еще не скоро оправится Священный Лес, Эн-Анэр собрал все силы алфейнов и двинулся туда, куда вел след колдуна — в Замок Магов. Редко алфейны покидали Священный Лес. За всю историю Эпох Мрака они выходили из его сени дважды. Алфейны предпочитали не вмешиваться в события мира, и лишь дважды им пришлось это сделать. Оба раза они приходили на битву с темными силами Дардола. Они являлись в тот час, когда надежда выстоять против Мрака угасала в сердцах людей.
И вот настал третий случай, однако совсем иной. Теперь они вышли ради возмездия. Тот, кто поджег Священный Лес, непременно должен поплатиться. Эн-Анэр знал, что служитель Тьмы Двимгрин где-то там, за высокими стенами Замка.
Повелитель алфейнов подозвал одного из военачальников.
—
— Исполню! — молвил
— Ыр-Даар! — тут же позвал Эн-Анэр другого алфейна. — Приблизимся к входу. Быть может, удастся нам узреть, что происходит в обители чародеев.
Длинноволосый алфейн кивнул в ответ и первым погнал единорога к замку. Эн-Анэр поехал за ним.
Белая арка ворот, обозначающая туннель в скале, который и был единственным известным входом в крепость магов, была закрыта решеткой.
— Маги не впускают нас, — сказал Ыр-Даар. — Стало быть, воистину они потеряли свою твердыню.
Он огляделся. Деревья вокруг были совершенно голыми, без листьев, а трава под ногами и вовсе была почерневшей. Сильная темная магия коснулась этого места. Ыр-Даар спешился и приблизился к входу. Потрогав рукой железные прутья, Ыр-Даар произнес:
— Мыслю, наше оружие способно сломать эти врата. Чары, наложенные на эти прутья, не выдержат.
Эн-Анэр тоже спрыгнул на землю и устремил взор в туннель. Он долго всматривался в темноту, что густилась по ту сторону опускной решетки и наконец молвил:
