Стрелок сделал жадный глоток свежего воздуха и огляделся. Колдун и разбойник оказались у самых стен Тригорья на широком уступе, вся поверхность которого сплошь покрывал кустарник. Раздвигая мокрые заросли, Алед осторожно подобрался к краю обрыва и посмотрел вниз. Где-то внизу, восточнее этого места, у подножия скалы располагались решетчатые ворота Замка. Чуть поодаль он увидел сквозь стену дождя несколько шатров, что раскинулись прямо на дороге.
— Не высовывайся! — одернул его Двимгрин. — Если не хочешь получить стрелу алфейна промеж глаз…
— С такого расстояния да еще и в дождь попасть во что-либо невозможно, — возразил Стрелок, однако последовал совету колдуна и попятился обратно.
— Не стоит недооценивать алфейнов. Эти твари гораздо более зоркие, чем ты можешь вообразить.
— Там высоко! Как мы отсюда выберемся?
— Если бы там было невысоко, я ни за что не полез бы вниз даже глубокой ночью. Они заметят нас. А эти кусты — наше укрытие. Пойдем вдоль уступа и обойдем замок. Это, очевидно, единственный возможный путь. На западе будет некрутой склон, по которому мы и спустимся. А тени деревьев вон того леса прикроют нас.
Сказав это, Двимгрин накинул капюшон, поправил мешок на плече и двинулся на запад вдоль замшелой стены.
Уступ был достаточно широк, но местами его ширина резко уменьшалась, и в таких местах скала почти сливалась в одно целое с крепостной стеной. Путникам приходилось прижиматься к самой стене, пробираясь сквозь примыкающие к ней же заросли. А ливень словно забавлялся над путниками. Аледу казалось, что с каждым шагом он становится лишь сильнее. Рубаха промокла насквозь за несколько мгновений, и вскоре Аледа уже било крупной дрожью от холода. К счастью, этот участок пути закончился довольно быстро. Путники обогнули основание одной из крепостных башен и выбрались на широкое место. Здесь стена Тригорья поворачивала к северо-западу и устремлялась вверх по пологому отрогу окутанного облаками заснеженного пика.
В паре сотен шагов на востоке начинался довольно густой лес, но подход к нему уже не был защищен кустарником от зорких взглядов алфейнов. Двимгрин, не мешкая, лег на живот и прямо через огромную лужу пополз в сторону деревьев, рукой подтягивая за собой мешок со шкатулкой. Стрелку ничего не оставалось, как последовать его примеру.
— Что-то я не совсем понимаю, — проговорил разбойник, распахивая локтями размытую землю и хватаясь за кочки мокрого дерна. — Ты ведь колдун. Так неужели нет другого, магического, способа передвигаться вместо того, чтобы валяться в грязи.
— Алфейны настороже. Творить магию сейчас — все одно, что зажигать сигнальные костры. Эти клятые твари вмиг учуют меня. Поэтому я пока предпочитаю проползти, нежели снова попасть к ним в руки.
— А что, Ключ в той роще?
— С чего ты взял? — бросил Двимгрин.
— Мы ведь туда ползем. Если не там, тогда где же? Помнится, ты смотрел на юг, когда говорил, что знаешь, где Ключ.
— Верно, он на юге. И с каждым мигом все дальше от нас.
— Что ты имеешь в виду?
— Его унесло длиннорукое чучело.
Алед задумался на мгновение.
— Вуг?!
— Да, это урод вынес Ключ из Тригорья, — сказал Двимгрин.
— Наверное, по поручению Маангара…
— А кого же еще! Полоумный маг успел-таки насолить мне перед смертью. Но ничего, с этим я разберусь.
— На пузе мы его вряд ли догоним, — сказал Стрелок.
— Спешить и не нужно. Рано или поздно он остановится. Главное — не попасть в руки первородным ублюдкам. Минуем их и прибавим ходу.
В скором времени колдун и разбойник доползли наконец до опушки дубовой рощи. Стрелок дрожал от пронизывающего холода. Он отряхнул одежду и посмотрел на Двимгрина. Лицо старика было вымазано в какой-то грязи, хотя его, похоже, это не заботило. Сквозь переплетения ветвей колдун смотрел на раскинувшуюся на востоке равнину. Дождь понемногу стихал, но небо по-прежнему оставалось пасмурным. С высоты горного отрога была отчетлива видна серая полоса дороги. Там, в окрестностях Тригорья, поодаль от ворот виднелось несколько десятков темно-зеленых шатров.
Алед посмотрел на Замок, возвышающийся на утесе. Несмотря на рухнувшую Башню Верховного Мага, крепость чародеев не потеряла своего величия, и за стеной дождя она казалась чем-то ненастоящим, словно наваждением, видением из какого-то неведомого мира.
— Они будут караулить подходы к Тригорью полукольцом, — проговорил Двимгрин. — Нам следует быть предельно осторожными и не попасться на глаза. Будем держаться южнее…
И они пошли вдоль опушки, стараясь не выходить из тени древесных крон. Дождь вскоре перестал вовсе, чему был искренне рад Алед, но от чего негодовал Двимгрин. Колдун считал, что шум дождя и его завеса могли бы служить дополнительным укрытием от зорких глаз «первородных ублюдков». Было видно, что колдун волнуется. Он старался шагать бесшумно, тщательно выбирая дорогу. То и дело он поглядывал в сторону далеких шатров. Алед изо всех сил старался быть таким же осторожным, но он создавал больше шума, чем хотелось бы Двимгрину: это было видно по тому, как передергивало старика от малейшего хруста из-под сапога разбойника.
