— Хороший план! — возмущенно проговорил Алед. — Толкаешь меня вперед, а сам пока посмотришь, что они со мной сделают.
— Не преувеличивай. Ты же знаешь, что они учуют меня, не успею я приблизиться и на сотню шагов. Ты — другое дело. Сейчас ты санамгельский воин из Алкайгирда. Так им и представься. Найди Ключ. Он в каком-то ларце.
— Звучит не так уж просто, колдун, — не унимался Алед. — А если учесть, что я понятия не имею, куда иду и что меня там ждет, то это затея и вовсе выглядит нелепой. Ты не придумал другого способа избавиться от меня?
— Просто положись на меня.
— И что мне им сказать? Просто попросить Ключ? — усмехнулся Стрелок.
— Да придумай ты что-нибудь. Твоя задача понять, где лежит Ключ и украсть его в нужный момент.
— В какой момент?
— Ты поймешь. У меня есть кое-что для этих тварей. На протяжении тысячелетий прозябания в своем клятом лесу они были уверены в собственной безопасности. Что же, настало время пошатнуть эту уверенность! Я сделаю то, что их воистину напугает.
— Интересно, что же это?
— Не хочу говорить, чтобы не сглазить.
— Это обнадеживает…
— Хватит! — вспыхнул колдун. — Иди вперед. Соври им. Найди Ключ и укради его. Главное — не верь всему, что видишь. Помни, ты воин Алкайгирда! Просто играй свою роль, а я устрою остальное. Вперед!
Лошадь Аледа сама тронулась с места и понеслась в гущу леса. Санамгельцу оставалось лишь крепче держаться, чтобы не вывалиться из седла.
Как только Алед скрылся в ночи, Двимгрин слез с коня и отвязал от седла свой мешок. Крепко прижав его к груди, он огляделся. Он ненавидел это проклятый лес. Окружающие деревья словно сверлили колдуна взглядами, как если бы у них были глаза. Скрипя ветвями на ветру, они будто бы подавали знаки хозяевам леса, предупреждали, что в священные владения Первородных заявился незваный гость.
Сойдя с тропы, колдун сел на кочку и прислушался к ночным звукам. Где-то отдаленно ухала сова, а в стороне озера непрестанно звучали цикады сверчков. Листья шептались в кронах озлобленных на Двимгрина деревьев, которые словно выжидали удобный момент, чтобы наброситься на служителя Тьмы и разорвать его на куски корявыми руками-сучьями.
Колдун потер ладони и сотворил алый огонь. Давно он не вызывал Хранителей. Что уже говорить, делать подобное в Мотходэке до поры казалось ему высшей меры безумием. Но в этот миг иного выхода не было. Он знал, что Хранители оценят значимость такого поступка и будут снисходительны. А Двимгрин очень нуждался в их помощи.
Он развел ладони, и алый огненный шар, плавно качнувшись, повис в воздухе. Лес вокруг озарился кровавым светом.
— Азмагор, Дархагон, Ондарул, Варфегул! — произнес Двимгрин.
Шар задрожал и увеличился в размере, еще ярче освещая все окрест.
— ТЫ В ДОМЕ ПЕРВОРОДНЫХ?! — прогремел глубинный голос. — ТЫ УДИВЛЯЕШЬ ХРАНИТЕЛЕЙ!
— Шкатулка у меня, великий Азмагор. Ключ тоже почти в моих руках.
— ПОЧТИ В ТВОИХ РУКАХ? РАЗВЕ ОН НЕ У ПЕРВОРОДНЫХ?
— У них, — взволнованно пролепетал колдун. — Но это ненадолго. Я сумею вернуть его.
— ГДЕ ИЗБРАННЫЙ?
— Он тоже со мной, великий Азмагор.
— ТЕБЕ ОСТАЛОСЬ ЗАПОЛУЧИТЬ КЛЮЧ!
— Я это сделаю. Мне нужна лишь некоторая помощь. Я…
— МЫ ВИДИМ ТВОЙ ЗАМЫСЕЛ… ОН МОЖЕТ БЫТЬ УСПЕШНЫМ. ХРАНИТЕЛИ ПОМОГУТ ТЕБЕ СВЕРШИТЬ ЗАДУМАННОЕ.
Алый шар погас, и вокруг вновь стало темно. Колдун судорожно огляделся и замер, прислушиваясь. Он опасался, что темная магия может быть замечена алфейнами. И то было небезосновательно. Недаром он избегал ее применения в течение минувшего дня. Сейчас иначе было нельзя. Но пока кругом было тихо. Только недоброжелательный скрип ветвей и шипящий шелест листьев несколько беспокоили колдуна. Двимгрин вздохнул и вновь огляделся. Он ненавидел это проклятый лес.
Стрелок замедлил поступь коня. Он очень хотел бы, чтобы скакун ступал бесшумно, но тот напротив беззаботно топал по земле и изредка фыркал, при этом громко потряхивая ушами.
— Тише, я прошу тебя! — шептал Алед, внимательно всматриваясь в глубину чащи, откуда сквозь переплетение ветвей лилось голубоватое сияние.
Наконец разбойник счел, что нет смысла ехать верхом и продолжил движение пешком, ведя скакуна в поводу. Свет впереди был все ярче, но он не слепил, и от его лучей не было больно глазам. Вскоре деревья расступились и взору Аледа открылась широкая, сине-зеленая в волшебном свете поляна, посредине которой высился огромный дуб. Столь велик он был, что ствол его был едва ли уже, чем Башня Верховного Мага в Тригорье. Дерево было в то же время необычайно высоким, а его зеленая крона была столь необъятна, что закрывала тенью всю поляну.
