Алед послушно выпрямился, обычным шагом добрался до седел и взял сразу два, положив одно на другое. Пока все шло гладко. Разбойник вернулся к ожидающему его колдуну, и тот сразу водрузил одно из них на первую попавшуюся вороную лошадь. Разбойник выбрал стоявшую рядом гнедую и тоже осторожно положил седло на ее спину.
Когда Стрелок уже затягивал подпругу, за спиной вдруг раздался чей-то голос.
— И куда же вы собрались?
Стрелок замер. Колдун, почти привязавший мешок к седлу, тоже больше не шевелился, лихорадочно придумывая выход из возникшей ситуации. Алед посмотрел на Двимгрина и по вспыхнувшим в его глазах красных искрам, понял, что решение колдуна будет жестким и, вероятнее всего, кровопролитным. Но нельзя было привлекать внимание алфейнов! И тут Алед вспомнил имя, которое слышал от воинов в лесу — тех самых, которых убил Двимгрин.
— Выполняем поручение Хасбы, — отозвался он, стараясь говорить непринужденно.
Сказав это, Алед осторожно обернулся и посмотрел на воина. Первым, что он увидел, были два больших рубленых шрама — на лбу и на щеке. Воин был не молод, но и стариком его нельзя было назвать. Задетые снегом седины, русые волосы были убраны в хвост на затылке. Взгляд его был суров и тяжел, от чего сердце в груди разбойника забилось чаще, и страх быть раскрытым нахлынул холодной волной.
— Вот как? — произнес воин Алкайгирда.
По голосу его было ясно, что он не поверил.
— И что же он поручил?
Алед покосился на Двимгрина. Тот молчал, и по-видимому пока не собирался вступать в беседу.
— Велено не говорить о поручении, — дал ответ Алед.
Разбойник вновь взглянул в глаза санамгельскому стражнику, но спустя мгновение отвел взгляд.
— Со мной ты можешь о нем говорить, — усмехнулся воин. — Ведь Хасба — это я.
Воин обнажил меч.
— Так куда вы собрались, отвечайте? Бежите от службы? Из какого вы десятка?
В этот миг Двимгрин наконец обернулся и недобро сверкнул глазами, которые так и излучали ненависть. Хасба едва не выпустил из рук клинок.
— Я все понял, — прошептал он. — Это… вы!
Едва он открыл рот, чтобы подозвать помощь, как Двимгрин шагнул к нему, Он глядел военачальнику Алкайгирда прямо в глаза. А тот застыл, не в силах ни шевелиться, ни говорить. Великий страх отражался в его лице. Колдун сделал еще шаг к Хасбе странным леденящим душу голосом произнес:
—
Затем он вернулся к лошади, вскочил в седло и тронул поводья. Военачальник же не сдвинулся с места. Алед еще пару мгновений смотрел на застывшего воина, затем тоже запрыгнул на коня и бросился вдогонку Двимгрину.
— Ты применил магию! — произнес он, почти поравнявшись с колдуном.
Шатры остались за спиной, дорога стремительно проносилась под копытами лошадей. Тонущее за кровавым горизонтом солнце бросало в небо последние лучи. Сгущающиеся сумерки были весьма кстати.
— Применил, — недовольно буркнул колдун. — Поэтому надо убираться отсюда как можно скорее! И как можно дальше!
Двимгрин с силой дернул поводья, и конь рванул вперед во всю прыть.
Довольно быстро стемнело вокруг. Почти вслепую неслись скакуны по размытой дождями дороге. Стрелок не раз оглядывался, силясь узреть что-то в кромешной темноте. Но все позади было спокойно. Никто не помчался в погоню. В скором времени на фоне темно-синего горизонта впереди возникли знакомые Аледу очертания разрушенного Олдиора. Громады старых сооружений угрюмым молчанием встречали ночных всадников.
Двимгрин замедлил движение и остановился. Воспользовавшись моментом, Алед задал уже давно мучивший его вопрос:
— Что мы будем делать, когда догоним алфейнов? Я конечно понимаю, что ты великий темный маг, но в прошлый раз, насколько мне помнится, ты с ними не справился.
Колдун молчал. Он словно прислушивался. Алед тоже напряг слух, но ночь была тихой. Здесь, у мрачных развалин, все словно застыло во времени. Стрелок не стал повторять вопрос, а терпеливо дождался, когда Двимгрин сам заговорит. И он заговорил, только его слова не были ответом на вопрос санамгельца:
— Они свернули где-то здесь… Теперь едут на юго-восток. К озеру Мезза, надо полагать.
— Мезза? На его берегу некогда стоял город, верно?
— Стоял… И стоит до сих пор, только сейчас он пуст.
— Зачем они туда направляются? — спросил Стрелок.
— Северо-восточная опушка Мотходэка примыкает к берегам того озера. Где-то там расположены священные места обитания Первородных.
— И мы едем за ними?
— Разумеется, — бросил Двимгрин и свернул с дороги на узкую улицу, которая тянулась на запад между стен пустующих зданий.
— Погоди! Ты так и не ответил, как мы разберемся с ними? — крикнул Алед, но колдун был уже далеко.
Стрелок дернул поводья и бросился вдогонку. Грязная дорога вскоре сменилась каменной мостовой, и из-под копыт лошадей теперь вылетало звонкое цоканье, которое эхом отражалось от окружающих каменных стен.
