Хозяйка хмуро посмотрела на главаря разбойников. Взгляд ее упал на большой кинжал, всунутый за пояс разбойника.
— Путешественники? — спросила она.
— Купец я, — ответил Оссимур. — А эти ребята, меня охраняют.
— На дорогах нынче неспокойно, — оскалился в злорадной улыбке Ардан,
Женщина взглянула на его лицо, истерзанное шрамами, и тут же отвела взгляд. Ардан же забрал сразу несколько кружек и направился туда, где Кабан и остальные головорезы уже сдвигали вместе несколько пустых столов.
— Должно быть, дорогой товар везешь, купец, раз столько охраны нанял, — усмехнулась она.
— Лучше не будем об этом, — негромко, но настойчиво проговорил предводитель разбойников, выкладывая на стол несколько сребреников — плату за пиво. — Расскажи-ка лучше, что необычного происходило здесь на днях.
Женщина вздохнула и с недоверием посмотрела в глаза Оссимура.
— Необычное было… Вовек не видели здесь подобного тому, что произошло два дня назад. Приезжали тут двое. Колдуны…
— Они еще здесь?
— Нет. Исчезли.
— Уехали?
— Я сказала как есть. Исчезли!
— Исчезли? Испарились в воздухе что ли?
— Именно так, испарились. Надеюсь, не возвратятся больше.
— Да что произошло-то? — не стерпел Оссимур.
— Не могу я описать эти события, господин… купец, — покачала головой хозяйка. — Никто из очевидцев не может. Потому что не способны люди объяснять суть колдовскую. Те двое вроде только за стол сели, а тут раз! — и вновь в дверь заходят. Я то на тех смотрю, что первыми зашли, то на других! Одинаковые! Тогда у меня волосы на голове зашевелились. Потом мелькало, все, исчезало, появлялось…
—
Он повернул голову и увидел мужика в изодранной, грязной рубахе. Оссимур отвернулся и сказал:
— Отойди-ка подальше, несет от тебя…
—
Разбойник быстрым движением выхватил кинжал и приставил его острием к горлу пьяницы.
— Пошел прочь, гоблин! — раздраженно проговорил Оссимур.
Трактирный зал вмиг всполошился. Кто-то ругался на неизвестном языке. Некоторые повскакивали с мест. Кое-кто из вскочивших, самые пьяные, теряя равновесие, попадали под столы. Гномы схватились за топоры. Все это происходило под смех и ликование остальных Волков Тракта. Больше всех кричал Ардан.
— Прикончи его, Оссимур!
Но главарь убрал кинжал, а пьяный мужик, вмиг протрезвевший, осторожно попятился на свое место.
— Эй, крови мне здесь не надо! — гневно промолвила хозяйка. — «Захолустье» — мирное место.
Сказав так, она ушла. Оссимур убрал клинок и отпил из кружки. Все, кто был в состоянии вернуться на свои места, сделали это. Гномы убрали топоры и с неразборчивым ворчанием покинули зал.
Глава Волков Тракта долго еще стоял у стойки, погрузившись в раздумья. Когда он сел к остальным, Ардан был уже пьян и громко хохотал, рассказывая какую-то околесицу, Кабан, надув щеки, мирно похрапывал прямо на стуле, опустив голову на грудь. Топор и Сорока рьяно спорили о чем-то; все остальные тоже говорили что-то в один голос — кроме Штыка и Гуся, которые громко пели разбойничью песню:
Глава Волков Тракта огляделся. Весь отряд сидел вместе за сдвинутыми столами. Но странное чувство вдруг накатило на Оссимура. Что-то было не так. Он поставил на стол почти опустошенную кружку и вновь огляделся. Сердце Оссимура заколотилось. Он что-то почувствовал, но что именно, понять пока не мог. Одно он знал: грядет что-то недоброе. Рука его незаметно легла на рукоять кинжала, а взгляд поочередно сверлил каждого из сидящих за общим столом. Шум и веселье вокруг компании Волков Тракта не прекращались ни на миг, и только главарь был серьезен как никогда.
Спустя несколько мгновений Оссимур неожиданно понял, что за столом сидит больше народу, чем было в его отряде. Вместо одиннадцати человек, включая самого Оссимура, в разбойничьей компании сидело двенадцать. Кто-то один определенно был лишним. Но, дивясь самому себе, он не видел никого, кто мог бы оказаться этим лишним.
«Это невозможно?» — твердил он себя, уже крепко схватившись за рукоять оружия.
Он уже несколько раз сосчитал всех взглядом, и результат был неизменным. Кто лишний? Здесь были только люди его отряда: Ардан, Дарбин, Кабан, Гриб, Топор, Сорока, Хайгар, Гусь, Штык, Горбатый, Дарбин… Нет, Дарбин уже был! Близнецы! Отчего их трое? Их трое!
