Он стоял на коленях в холодном и мрачном месте, которое было ему неизвестно. Это был просторный зал с гигантскими колоннами. И стены, и сами колонны были изрезаны ровными линиями непонятных рун и загадочных рисунков, которые изображали каких-то жутких невиданных существ. Наверху, в сводах зала, зияла дыра, в которой Алед увидел лоскут темного неба. Пол здесь был черным. Перед собой Алед увидел возвышение из большого куска какого-то камня. Оно было похоже на стол. На нем по углам стояли четыре чаши, и в каждой из них горел странный алый огонь. Блики его почти не давали света, но придавали стенам жуткий кровавый оттенок. Впереди, за каменным возвышением с чашами, стена зала отсутствовала, и за краем широкого уступа открывался вид на бескрайнее озеро, за которым высились окутанные туманом горные вершины. Вода его была зеркально-гладкой и неподвижной, словно стекло. Алед сделал шаг вперед и внезапно перед ним возник старик в черном плаще. Алед сразу узнал в нем Двимгрина. Колдун безмолвно сверлил его хладнокровным взглядом. Это длилось довольно долго.
— Тебе удалось уйти от алфейнов? — спросил наконец разбойник.
Но едва он это произнес, как Двимгрин исчез. Следом исчез и сам зал.
Землю осветило утреннее солнце. Ветер нарастающими порывами дул с юга, колыхая черный плащ Эсторгана. Внизу раскинулась мрачная земля разоренного королевства Олдиор. Колдун стоял на старой башне, некогда служившей колокольней. Теперь же колокола здесь не было: его осколки валялись где-то внизу, на мостовой. Изящный дворец, частью которого была эта колокольня, когда-то поражал взгляд своим величием, а теперь его каменные стены с каждым годом все больше обрастали мхом, а на башнях и крышах гнездились аисты.
Колдун чувствовал себя прекрасно. Ноющая боль в старых костях и слабость исчезли навсегда. Теперь ему не нужен был амулет, который безвозвратно сгинул в реке Йокмисс. Эсторган научился черпать магию из самой тьмы. Ему придется еще долго учиться, чтобы обуздать эту силу и в совершенстве овладеть способами ее использования, и он это хорошо понимал. Но осознавал он и другое: теперь он был самым могущественным в Ордене. Превзойти его мог разве что темный маг Двимгрин, но он ныне предатель, враг, и в числе Шестерых ему более нет места. Навязчивая мысль о возможности стать полноправным главой Ордена льстила ему и утешала в течение всех этих дней долгого ожидания.
Поиски Афройнского Ворона привели Эсторгана в тупик. Его след неожиданно терялся на тракте близ леса алфейнов. Колдун пока не знал, как расценивать это обстоятельство. Был ли то скрытый обманный ход Двимгрина, или же алфейны и вправду схватили его, — Эсторган не мог знать наверняка. И если второй вариант, то хорошо это или плохо для вершения воли Мастера? Афройнский Ворон в плену — это можно назвать неплохим раскладом. Однако вступление в игру алфейнов не предвещало ничего хорошего. Если Первородные решат вылезти из тени леса, это создаст серьезные препятствия для насущных дел.
Колдун не мог войти под зеленые кроны Мотходэка. Пойти на такой шаг было бы для него самоубийством. В лес алфейнов невозможно пробраться незамеченным, тем более ему — колдуну из Ордена Шестерых. Даже задерживаться на дороге рядом с его опушкой и то небезопасно. Поэтому всю ночь колдун мчал скакуна во весь опор, чтобы поскорее пройти опасный участок дороги. Эсторган, конечно, хотел встретиться с Двимгрином, но уж точно не в тюрьмах алфейнов. Он чувствовал, что Афройнский Ворон жив, и этого чувства было пока достаточно.
Эсторган не мог войти в священный лес, как не мог он и оставить поиски Двимгрина. Он слишком близко подобрался к хозяину Афройна, чтобы отступать. Ждать — да, теперь это был единственный приемлемый вариант.
Уже несколько дней провел он здесь, на высокой колокольне. Отсюда хорошо просматривалась дорога. И лес. Но в этот час лес алфейнов, раскинувшийся на горизонте, не волновал его. С высоты колокольни Эсторган смотрел именно на дорогу. Она была довольно далеко, но зоркий взгляд колдуна давно заприметил на ней двух человек. Было похоже, что между ними происходит какая-то ссора. Трудно было разобрать их словесную перепалку, но Эсторган отчетливо расслышал, как один обвинил другого в пособничестве Тьме. Спустя несколько мгновений она переросла в смертельное противостояние.
Один из них был на коне. Он, по всей видимости, был зачинщиком драки, и, по большей части, нападал. Другой, пеший, обвиняемый в пособничестве Тьме, защищался, ловко уворачиваясь от яростных атак. Колдун узнал его. Однажды, находясь в плену у головорезов Оссимура, Эсторган видел его образ на дороге. Тот самый разбойник, за которым гонится Оссимур. Мастер велел убить его, ибо он может быть опасен. И Эсторган выполнит это поручение без каких-либо затруднений. Его судьба уже предрешена. Но возможно даже не придется марать руки в его крови. Нужно лишь дождаться исхода потасовки, после которой кто-то из тех двоих наверняка умрет.
