Колдун испытывал удовольствие от зрелища, хотя оно, конечно же, забавляло его куда меньше, нежели кровавые побоища фрэгов в бойцовских ямах. Эсторган был почти уверен, что конный без труда выйдет из битвы победителем, однако все неожиданно изменилось в тот момент, когда раненый скакун вместе с седоком рухнул на землю. После такого несчастья всадник казался еще вполне живым — он что есть сил пытался высвободить придавленную ногу, но ему это пока не удавалось.
Другой воин уже подходил к противнику с целью нанести решающий удар, когда ситуация вновь переменилась. На мгновение Эсторгану показалось, что он видит за спиной «пособника Тьмы» четыре темных силуэта.
Изменяющие! Это не на шутку встревожило колдуна и взбудоражило его разум. Кому, как не ему знать, кто есть эти призрачные фигуры? Они пришли за ним! Пришли из подземного мира! Чтобы покарать за дерзость и неповиновение, которыми он блеснул в момент между своей смертью и возрождением. Эсторгана бросило в пот. Ему захотелось спрятаться, убежать, лишь бы они не видели его.
Но призрачные тени уже исчезли. Да, то были лишь их тени. Изменяющие еще слишком слабы, чтобы преодолеть границу миров. Это пока все, на что они способны сейчас — объявляться в призрачном обличии. Ни один из них не увидел наблюдателя, который стоял на высокой колокольной башне. Или же они просто не хотели смотреть в сторону Эсторгана. Им нет дела до него… Тогда зачем они здесь?
Эсторган, сбитый с толку кратковременным появлением Хранителей, пропустил окончание поединка, и не уловил, в чью пользу он завершился. Оба воина лежали на земле без какого-либо движения. Вскоре один из них зашевелился…
Всадники двигались рысцой по ночному тракту. Луна изредка выглядывала из-за туч, бросая на землю тусклый холодный свет. Оссимур ехал на полкорпуса позади, изредка бросая незаметные взгляды на мага. Из-за мехового плаща чародея со спины казалось, будто какое-то животное восседает верхом на лошади. Гриб ехал справа от главаря и болтал не затыкаясь, но Оссимур, погруженный в собственные думы, не слушал его. Главарь разбойников вновь задумался о мерзавце Аледе, колдуне и неком ключе, который, по заверениям Гриба, упоминался в разговоре Аледа и колдуна, — там, недалеко от реки Йокмисс, где был сражен Ханин. Что-то подсказывало Оссимуру, что тот ключ важен, что именно вокруг него крутится вся эта магическая неразбериха. Что же он открывает?
— …и поймали мы этого кабана лишь на следующий день! У реки! Представляешь? — Гриб расхохотался.
— Что? — произнес Оссимур, пропустивший мимо ушей всю историю, и огляделся, словно только очнулся от долгого сна. — А, да…
Валейгар молчал и ехал не оборачиваясь. Его вороной конь задавал темп. Алые краски рассвета разбавили темный горизонт впереди. Ночь подходила к концу.
— Так куда мы едем? — осведомился Оссимур.
— Идем по следам Двимгрина, — молвил чародей.
— Что-то не вижу никаких следов.
— Зато я вижу. Как бы то ни было, дорога здесь одна. Пока.
— Ты знаешь, куда они едут?
— Откуда мне знать? — ответил Валейгар.
— Но догадываешься?
Чародей ответил не сразу, словно думал, стоит ли говорить об этом разбойнику.
— Да, — молвил он, наконец. — Мыслю, что путь они держат в Тригорье.
— Тригорье? Это та знаменитая крепость магов?
— Именно.
— И что им там нужно? Я конечно не из ваших, но для меня вполне очевидно, что этому колдуну, Двимгрину, вряд ли будут рады в Тригорье.
— Он туда не погостить едет, — ответил Валейгар.
— Зачем же тогда?
— Не могу сказать.
— Не можешь или не хочешь? — с вызовом вопросил Оссимур.
— Скорее не могу.
— Они везут какой-то особенный ключ, а в Тригорье есть что-то, что они смогут открыть им. Я прав?
Валейгар остановил коня и впервые обернулся. Выглядел он удивленно и озадаченно.
— Какой ключ?
— Да гоблин его знает! — пожал плечами Оссимур. — Просто знаю, что есть он у них. А для чего он, понятия не имею. Думал, хоть ты мне поведаешь, маг?
— Поведаю… — сказал чародей. — Но не сейчас. Одно скажу пока: ежели это тот ключ, на который я думаю, тогда дело становится куда интереснее, нежели я предполагал.
— Оссимур, — заговорил Гриб. — Светает уже. Предлагаю поискать ручей и отмыться после свинарника. У нас вся одежда в свинячьем дерьме.
— Скоро выйдем к берегу реки Пайматил, — сказал маг Валейгар. — Там и отстираетесь.
Усилившийся ветер развеял густые тучи, и освобожденная луна — необыкновенно огромная в эту ночь, — скупо озарила землю холодным светом. Лошади бежали рысцой. Дорога шла прямо, без крутых поворотов, и в темноте казалось, будто продвижения и нет вовсе. Темная бесконечная полоса тракта выползала из темноты впереди и утопала во мраке за спиной. Нескончаемая стрекотня сверчков в близлежащих лугах убаюкивала. Оссимур не знал, чего ему хочется сильнее: есть или спать. Однако за ночь он сумел несколько раз вздремнуть, сидя в седле, поэтому есть все же хотелось больше.
