— Казнь не состоится, — сказал незнакомец. — По крайней мере, может не состояться. Мне нужно кое-что. То, что должно быть у тебя. А именно — черный ключ причудливого вида от неизвестного тебе замка, который вы с пособником некогда забрали у купца на дороге.
Стрелок сел обратно на нары.
— Сейчас поищу в карманах! — ухмыльнулся он. — Посмотри на меня, старик. Какой к гоблину ключ может у меня быть?
Говоря это, узник многозначительно дернул полы старой рубахи, в которую был одет.
— Но у тебя был тот ключ?
— Да кто ты такой?
— Не столь важно сейчас знать, кто я. Отвечай на вопрос!
— Разве я помню о каком-то неизвестном ключе?
Колдун сделал шаг к узнику.
— Напряги свою дырявую память, гоблинские норы! — гневно повелел старик. — Был такой ключ или нет?!
Разбойник испуганно отстранился.
— Ну был, — ответил он. — И что с того? Ради чего я вообще должен сейчас отвечать на дурацкие вопросы невесть кому?
Старик склонился над сидящим узником. Выражение лица его по-прежнему было безразличным, но глаза пылали лютым гневом.
— Ради спасения своей невзрачной жизни, тупоголовый осел! — проговорил он. — Или ты до сих пор не понял? Сейчас этот ключ — единственная причина, по которой твое жалкое существование может продолжиться. Так ты хочешь жить или хочешь, чтобы твоя голова прокатилась этим утром у ног безумной толпы, желающей кровавых зрелищ?
— Хочу жить, — неуверенно ответил Стрелок.
— Тогда говори, где ключ?
— Да не знаю я! Я носил его на шее, как талисман…
— Ха, талисман, — усмехнулся старик, деловито заложив руки за спину.
— …пока месяц назад меня не схватила городская стража. Как водится, у меня все отобрали, перед тем как представить перед судом.
— Кто?!
— Стражники.
— Имена?
— А мне почем знать?! — вспылил Стрелок. — Они обычно не представляются!
— Дай мне причину спасти тебя от казни! — вновь повысил голос старик.
Алед по прозвищу Стрелок напряженно пытался вытащить из памяти события недельной давности.
В тот злополучный день он пришел в Ралгирд, чтобы продать несколько добытых разбоем вещей. Какая нелегкая занесла его в этот треклятый город?! Если бы он остался в тот день в скрытом среди лесов расположении братства, не сидел бы сейчас здесь, дожидаясь смертного часа. Да все бы ничего, если бы не другая глупость! Надо же было умудриться предложить добытые драгоценности тому самому купцу, у которого он их собственноручно отобрал пару дней назад. Купец, разумеется, узнал его, и уже через несколько мгновений примчавшаяся на призывы стража схватила Аледа. Прежде чем отвести его к тюремщикам, они забрали все, что у него с собой было, в том числе и тот непонятный ключ, который Алед уже давно носил на шее, не решаясь расстаться с трофеем в силу столь необычной его выделки.
Два стражника… Оба были молоды… Один называл другого по имени, по меньшей мере, один раз. Но Алед никак не мог его вспомнить.
— Это случилось на рыночной площади! — сказал он. — Сдается мне, что те стражники каждый день рыщут именно в том месте! Я бы узнал их по лицам, если бы имел возможность снова увидеть.
Незнакомец недоверчиво усмехнулся.
— Что ж, я предоставлю тебе такую возможность. Но не вздумай дурить! Попытаешься улизнуть — пожалеешь, что избежал плахи!
Он сделал шаг назад и опустил глаза на кандалы на ногах заключенного, после чего те неожиданно упали на пол. Стрелок впервые за минувший месяц почувствовал, каково это — быть без оков.
— А теперь за мной! — приказал старик. — Нужно немедля найти их.
Они покинули темницу и двинулись по длинному коридору, ярко освещенному светом факелов. Старик шел вперед уверенным шагом, разбойник осторожно двигался вслед за ним.
Из-за угла впереди вскоре показались облаченные в красные плащи тюремщики с дубинками. Едва завидев подозрительного старика в черном и семенящего вслед за ним Аледа, они сразу же преградили проход.
— Вы кто такие?! — прокричал один из них.
Вспыхнувшая в сердце Стрелка надежда угасала с каждым шагом, который приближал его к вооруженным надзирателям. Но старик шел по коридору с прежней скоростью, как будто собирался пройти напролом.
— Прочь с дороги! — небрежно бросил он.
И тюремщики разошлись. Вернее сказать, они странным образом разлетелись в стороны. Один распластался по одной стене, другой встретился головой с другой. Оба вмиг лишились чувств. Дубинки попадали на пол. Проходя мимо двух тел, Алед поднял одну из них, и отметил про себя, что «дурить» со странным стариком точно не стоит.
Они вышли на небольшую площадь. Перед помостом, где палач прилюдно точил топор, уже собралась толпа желающих поглазеть на казнь. На тех двоих, которые вышли из дверей тюрьмы, почти никто не обратил внимания. Собравшимся было интереснее смотреть на огромный топор, лезвие которого ярко сверкало в свете утреннего солнца. Лишь несколько любопытных взглядов заинтересовались внешним видом Аледа. Но старец и освобожденный узник сразу исчезли в узком переулке, после которого вышли на широкую улицу, пролегающую среди двухэтажных строений. Утром здесь было не очень людно.
