Хранительница полностью

– Конечно, – передразнил он, заставляя меня улыбнуться ещё шире.

Поэтому я любила его. Несмотря на то, что происходило вокруг, Гейл помогал мне не унывать и бороться, чтобы улыбаться после трудностей, которые мы всегда проходили вместе.

Пять, десять, пятнадцать, двадцать, пятьдесят лет спустя… Каждый день будет проведён с ним.

Я не хотела никого другого.

И никогда не захочу. Что бы ни произошло.

– Я люблю Вас, Доктор Девора.

Мягкие губы коснулись моих, подарив нам обоим наш первый поцелуй в статусе мужа и жены, если не считать тот, что мы успели разделить в стенах здания напротив. Гейл сжал меня в объятиях, погружая нас во вкусы друг друга.

– И я люблю Вас, Доктор Девора, – повторила за ним.

Худые длинные пальцы проскользнули под края моего простого белого платья, касаясь голой кожи под ним. Бёдра покрылись мурашками, живот скрутило от нарастающего желания, однако мы были на улице и…

– До первой брачной ночи ещё несколько часов.

– Предлагаю начать раньше.

Засмеявшись, оторвалась от губ мужа, вновь схватила его за руку и потащила дальше по дороге. Гейл, улыбаясь, но в то же время ворча, послушно последовал за мной.

– Последний раз я прикасался к тебе тридцать пять часов назад, – напомнил он. – Когда ты использовала меня как отвлечение.

Это случилось на полу в окружении учебников. Несколько моих конспектов страшно помялись, потому что всё, чем была занята моя голова – губы, руки и член, находящийся глубоко внутри меня.

– Секс – действенный способ для усвоения материала.

Гейл поднял брови, внезапно обрадовавшись.

– Мои экзамены ещё не окончены.

Я прикусила губу, зазывая следовать его за мной быстрее, так как идея приступить к брачной ночи в полдень стала казаться мне очень заманчивой.

– Ты же знаешь, я никогда не прочь помочь тебе.

Он разразился смехом, покачав головой.

– Если ты продолжишь в том же духе, миссия не оплодотворить тебя до конца выпускного года окажется провалена, – предупредил Гейл.

Я так сильно хотела родить от него, что боялась не дотерпеть, но мы оба знали, что такое жизнь в нищете, поэтому не желали того же своему дитя. Пока не время, к сожалению.

– Мы забыли сделать фото! – вспомнила я, остановившись.

А когда повернулась, Гейл уже наклонился, чтобы я могла без труда снять ремешок, удерживающий фотоаппарат, с его шеи.

Мне было известно, что эта штуковина стоила целое состояние и он откладывал на её покупку несколько месяцев, беря дополнительные смены и делая задания другим студентам, так как хотел порадовать меня на день рождения. Идеальный мужчина. Жаль, что Гейл не мог почувствовать то, что происходит внутри меня при взгляде на него.

Извержение вулкана.

Я была готова лопнуть от любви к нему.

Он прижался ко мне сзади и обнял за талию, прижавшись щекой к моей голове, в то время как я вытянула обе руки вперёд вместе с объективом, направленным в сторону наших лиц.

– Люблю тебя, лучший муж на свете! – не постеснявшись перед незнакомцами, проходящими мимо, громко заявила я.

В ответ Гейл прошептал, коснувшись губами моего виска:

– И буду любить даже после смерти, Билли.

Последующая вспышка заставила меня зажмуриться, но не поэтому на глаза накатила пелена из слёз. Его слова – причина.

Он говорил так уже не впервой, однако каждый раз его обещание любить меня, что бы ни произошло, делало со мной это. Думаю, хорошо, что мужчина, за которого я вышла замуж, заставляет меня плакать от счастья.

Быстро повесив фотоаппарат обратно на шею мужа, крепко обняла его. Гейл стал успокаивающе гладить меня по спине, пока я слушала его учащённое сердцебиение, вызванное контактом со мной.

Когда мы были подростками, я шутила, что развила в нём тахикардию. Его щёки постоянно горели. Тогда мне ещё было неизвестно, что мой лучший друг тайно влюблён в меня.

Как и я в него.

– Что это? – спросила, заметив сборище в стороне неподалёку от нас.

Гейл тут же проследил за моим взглядом.

Толпа, состоящая из нескольких десятков людей, собралась вокруг чего-то. Мы одновременно переглянулись, а затем резко сорвались с места, когда оттуда раздался женский крик:

– А-а-а!

Хорошо, что я выбрала балетки вместо туфлей на каблуке, иначе пришлось бы попрощаться с ними, чтобы поспевать за мужем. Когда мы добрались до места, Гейл стал расталкивать людей передо мной, помогая пробираться сквозь толпу, чтобы увидеть беременную женщину, лежащую на асфальте.

Её брюки были испачканы кровью, а светлые волосы – разбросаны в стороны. Она жмурилась и кричала сквозь плотно сжатые зубы.

Схватки?

– Кто-нибудь, вызовите скорую! – прорычала я. – Сейчас же! Гейл!

Он вырвал телефон из рук зеваки, который продолжал бездействовать, как и все вокруг нас, и набрал 911.

– Что с ней? – спросил меня, вероятно, повторив вопрос на другом конце трубки.

Господи… Я не знала. Я не знала! Паника незаметно подобралась ко мне. Во рту пересохло, глаза защипало. Мне было страшно. Я ещё никогда не оказывалась в такой ситуации.

Я была всего второкурсницей.

Мы ещё… Мы… Дыхание спёрло.

– Абилена?

Голос Гейла заставил меня очнуться.