Я вышел на задний двор, чтобы с моего тела спал жар.
Часть солдат осталась внутри, кто-то уже покинул место, а мне следовало позвонить Дэниелу, чтобы он приехал и прибрался здесь. Арабелла будет страшно возмущена тем, что я устроил кровавую бойню без неё. Этого не должно было случиться.
Если бы нас не поджидали, все бы остались живы.
Моя одежда была испорчена: разорвана и испачкана кровью.
Я спрыгнул со ступеньки, вытащил телефон из кармана и уже набрал номер брата, когда в стороне послышалось кряхтение.
– Деметрио? – ответил Дэниел.
Но я не ответил ему, повесив трубку.
Так как моим вниманием завладела пожилая женщина, сидевшая на асфальте рядом с мусорными баками. Она раскачивалась из стороны в сторону, держа на руках девушку, которая явно находилась без сознания. Луна отбрасывала на них белый свет, позволяя мне разглядеть кровь, которая покрывала тела обеих незнакомок.
Я стал подходить ближе. Женщина не посмотрела на меня, однако знала о моём присутствии. Это было понятно по тому, как её тело напряглось.
– Вы ранены?
Мы были осторожны. Я не заметил в клубе ни одной женщины. Только мужчины.
Но, как оказалось, они были там. Без сомнений.
– Вы слышите меня?
Она даже не кивнула мне, продолжая баюкать девушку в своих руках. Кровь с её локтей капала в лужу, уже образовавшуюся на асфальте.
– Ответьте мне.
Незнакомка приложила палец к губам, подняв на меня взгляд. Сначала я подумал, что так она просила меня быть тише, чтобы не потревожить пострадавшую в её объятиях, только потом решил проверить одну теорию, появившуюся в голове, и показал ей:
«Вы не можете говорить?»
Удивление на мгновение отразилось на её лице, после чего она кивнула. Немая. Или глухонемая. Я не стал разбираться.
«Что с ней?»
Женщина проигнорировала мой вопрос, переведя глаза, полные слёз, на девушку, чьё тело выглядело хуже тех, с кем я имел дело совсем недавно внутри здания за своей спиной.
Страх, что кто-то из моих людей мог сделать это с ней, сковал мышцы. Желчь поднялась по горлу, когда я спросил:
«Это мы сделали?»
Господи, пожалуйста, пусть её ответом будет…
«Нет», – показала незнакомка.
Я выдохнул, отвернувшись и схватившись за волосы на макушке. Однако не ощутил облегчения. Кто-то всё равно сделал это с ней.
Я вспомнил о бое, на который мы опоздали.
Она участвовала в нём? Мы были предупреждены, что здесь дрались женщины, но эта девушка была похожа на ребёнка. Сколько ей лет? На вид не больше шестнадцати. Кем был её отец? Надеюсь, он уже мёртв, иначе я вернусь и вырву адамово яблоко из его горла собственными зубами.
Незнакомка показала мне:
«Здесь дерутся дети».
Я ответил:
«Больше нет».
Я – то ещё дерьмо. Убийца. Парень, на свидание с которым нормальная мать никогда не отпустит свою дочь. Друг, времяпрепровождение с которым однажды может завести в могилу. Алкоголик.
Однако использовать в своих целях женщин и уж тем более детей – это удел тех, кто умирал и будет умирать от рук новой Каморры.
Я достал из кармана бумажник, который чудом не потерял, открыл его и посмотрел на количество наличных, стараясь быстро посчитать, хватит ли этого, чтобы помочь девочке, пострадавшей здесь сегодня. После чего перевёл взгляд на неё и не заметил на её теле ни живого места. Синяки и ссадины покрывали его.
Её лицо оставалось скрыто от меня. Я хотел знать, как она выглядит, поэтому наклонился и почти коснулся жемчужных прядей, пропитанных кровью, когда раздался крик одного из солдат, потерявших меня:
– Асторе!
Я отпрянул от девушки, так и не увидев её, вероятно, не менее израненного лица.
Женщина всё это время внимательно следила за мной.
«Возьмите».
Я протянул ей бумажник вместе со всеми наличными в нём, и незнакомка, не отказываясь, приняла его, затем спрятала в карман своей кофты и снова стала прижимать девочку к себе, будто если бы не сделала этого, то та развалилась бы на куски.
«Позаботьтесь о ней».
Она кивнула мне, дав обещание, которое, как я был уверен, выполнит.
Мне стало не по себе. Я ещё никогда не чувствовал себя так… Так… Словно одновременно делал что-то очень правильное и ровно наоборот – ошибочное, медленно отступая назад. Мой телефон зазвонил. Вероятно, Дэниэл. Я не взял трубку. В ушах и без того звенело.
Я отвернулся, перестав смотреть на женщину с девушкой.
Каждый новый шаг давался труднее предыдущего, как будто чем дальше я отходил, тем сильнее кто-то дёргал за ниточку, пытаясь вернуть меня обратно.
И только проснувшись следующим утром в Лас-Вегасе, я понял, что именно заставило меня ощутить себя так непонятно прошедшей ночью.
Снова.
Абилена
Удивительно, что для каждого, кого я успела встретить за свои двадцать с небольшим, оно заключалось в разном: в самореализации, финансовой стабильности, здоровье, свободе, духовности и куче всего другого.
