Хранительница полностью

Я сжал кулаки.

Она. Не. Для. Них.

Лучше им держать свои руки, глаза и рассудки при себе, если не хотят встретиться с Песцом намного раньше, чем им уготовлено судьбой.

Я терпелив, когда дело касается Эбигейл.

Но не когда кто-то в буквальном смысле касается её.

– Ты не помогаешь.

– А ты не понимаешь, что ждет тебя с такой девушкой, как она. – Арабелла привстала и стала водить пальцем по монитору с моей стороны, указывая кончиком острого ногтя на каждого мужчину, останавливающего взгляд на Ангеле. – Эбигейл – лакомый кусок для тех, кто не довольствуется обычными человеческими извращениями. Она под прицелом до тех пор, пока существует. Только смерть освободит её от этого бремени.

Или я заставлю желающих заполучить её для себя бояться даже мысли об этом, чтобы каждый ублюдок на свете знал, что никто не будет прощен за вред, нанесённый ей. Никто.

– Хорошо, что мы нашли её раньше остальных, иначе, кто знает, чем…

– Не договаривай, – попросил я. – Если не хочешь, чтобы я убил кого-то сегодня.

Девушка хмыкнула:

– Поговорим об этом, когда Каморра будет нуждаться в Песце.

– С удовольствием.

Кровь бурлила внутри моих вен.

Что будет, когда кто-то перейдёт черту?

Эбигейл выйдет из этого зала с приглашением, но я не смогу закончить вечеринку так, как делал это обычно – массовым убийством.

Мне придётся потупить это желание.

И дело, к сожалению, было не только в ней.

Дети. Много детей, нуждающихся в помощи и защите, как когда-то мы с Дэниелом. Я не мог пережить это и вырасти кем-то другим. Не тогда, когда я видел, слышал и помнил.

Каждую минуту. Каждую слезу. Каждый крик.

Моё проклятие. То, что делало меня тем, кем я был.

Чужое животное поведение сотворило животное из меня. Другое. Не такое, как они. Но Песец нашёл дом в моей голове не просто так.

Его желания изначально были мне родными.

– Куда ты?

Я очнулся от транса, заметив, как Арабелла вышла из-за своего места и направилась в сторону выхода, поправляя помявшийся классический костюм.

– Соберу казну с соседних заведений. – Она потёрла ладони, предвкушая появление пачек из сто долларовых купюр в них. – Кажется, я не появлялась у них с прошлого месяца.

– Новый месяц наступил, – я на мгновение перевёл взгляд на экран, – четыре минуты назад.

– А я о чём? Пора навестить старых друзей!

Я усмехнулся, кивнув ей в знак согласия.

Им же лучше. Так они не увидят её ещё ближайшие четыре недели. Не будь она моей любимой сестрой, я бы благодарил Господа за это. Быть никем для Арабеллы Делакруз – далеко не самая желанная позиция.

– Встретишь её один? Или мне опасно оставлять вас наедине?

Я хмуро посмотрел на неё, когда она уже распахнула дверь и запустила в салон прохладный воздух.

Это лето особенное. Во всех смыслах.

– Я помню, сколько ей лет.

– Я не об этом, – возразила девушка. – Не убей никого.

– Хм, – придвинувшись к экранам ещё ближе, хмыкнул я. – Постараюсь.

Но не обещаю.

В конце концов, она ушла, оставив меня одного, и больше никто и ничто не отвлекало меня от любования Эбигейл. Я положил локти на небольшой выдвижной стол и упёрся подбородком в ладони, собираясь беспрерывно наблюдать за ней.

Меня дико раздражало, что мне приходилось моргать, чтобы мои глазные яблоки не засохли. Сколько времени я тратил на это?

Сколько её я упустил?

Она была создана из мелочей, которые я подметил, проведя с ней почти целый месяц.

Например, её беспрерывная жажда.

Даже в данный момент она не могла отлипнуть от стакана. Эбигейл выпивала больше общепринятой нормы и, вероятно, именно поэтому отекала, а её губы по утрам были такими большими.

Или её ненависть к собственному телу.

Одежда, которую мы купили для её повседневной жизни, была в особенности с высокими воротами и отсутствием разрезов в зоне декольте. Она пряталась. Я понимал, почему так было. И это нервировало меня ещё больше.

Возможно, мне было известно то, чего она сама за собой не замечала. Но я был не единственным, кто наблюдал.

Эбигейл тоже смотрела на меня.

И сейчас не было исключением.

Наши глаза на мгновение встретились, когда она мельком глянула в камеру наблюдения и направилась в сторону коридора, который должен был вывести её на задний двор.

Мы не договаривались об этом, поэтому я встал со своего места, схватил пачку сигарет со стола и выпрыгнул на улицу, планируя встретить её.

Несмотря на то, что мне нежелательно высовываться и лучше оставаться в фургоне, чтобы следить за поведением оставшихся в зале. Но мне было так всё равно, если честно.

Её я хотел видеть больше. А ещё обладать возможностью залезать в головы, чтобы знать, о чём она думает.

Я ей нравлюсь?

Во всяком случае, она хотя бы немного заботилась обо мне, иначе последние несколько дней не интересовалась бы, когда именно я собираюсь наведаться к врачу.

Рядом с ней было так тяжело дышать, что она приняла мою влюбленность за тахикардию.

Я сделал первую затяжку, решив остаться у машины, цвет которой совпадал с цветом платья Эбигейл, и выдохнул облако дыма, довольно улыбнувшись самому себе.