Мои пальцы вцепились в воротник ублюдка за спиной ещё сильнее. Я жаждал приступить к делу.
– Пожалуйста, уходи.
Я не хочу по-настоящему напугать её.
Не хочу, чтобы она боялась меня. Чтобы чувства, которые я порождал в ней, были отрицательными.
Только не это.
Ничего не ответив, Эбигейл в последний раз грозно посмотрела на них, а затем, не оглядываясь, побежала за угол.
Как можно было хотеть обидеть её?
Единственное желание, которое другим мужчинам позволительно испытывать по отношению к ней, это непременное поклонение.
Когда девушка исчезла из моего поля зрения, я обернулся к ужину и широко улыбнулся, облизывая клыки. Вкус крови по памяти отражался на них. Я изнемогал от желания…
– Деметрио.
Я резко обернулся, услышав знакомый голос.
Арабелла стояла на углу здания, за которым совсем недавно скрылась Эбигейл, и прижимала ладони к бокам. А ещё одна её бровь была высоко поднята, подсказывая, что девушка крайне недовольна.
– Они…
Но я даже не успел договорить, когда она щёлкнула пальцами и указала себе за спину, сделав первые шаги навстречу.
– Отвези её ко мне, – приказала Арабелла. – Я разберусь с ними.
Я собирался ослушаться её, потому что, несмотря на мнение, сложившееся о нас, она не руководила мной.
Только сегодня дело было не во мне и не в ней, а в Эбигейл. Куколке. Моём Ангеле.
Я перевёл взгляд в конец проулка, желая как можно скорее присоединиться к ней. Одна жажда сменилась другой. Они больше не интересовали меня. Исключительно она.
Между ними и ей – я выберу её.
Между кем-либо на этом свете и ей – я выберу её.
Отпустив ублюдка и дав ему упасть на асфальт, даже не посмотрел на него и его дружка, направившись в сторону Ангела. Я был уверен, что свет, который я видел, исходил не от уличного фонаря.
Она была причиной его.
Однако, пройдя мимо Арабеллы, всё же не забыл упомянуть кое о чём, что нужно было выполнить в обязательном порядке:
– Они должны пожалеть.
Губы девушки, окрашенные в бордовый цвет, изогнулись в хищной ухмылке.
– Конечно.
На самом деле я мог и не напоминать ей об этом. Она и без того была особенно жестока с теми, кто покушался на прекрасную часть населения планеты в лице женщин.
Оставив Арабеллу делать любимую ею работу, присоединился к тому, что любил сам.
Эбигейл прижимала ладони к ушам, нервно покусывая нижнюю губу и топчась на одном месте. Шпильки, из-за которых она казалась немного выше, чем была на самом деле, звонко стучали об асфальт и битое стекло, разбросанное по нему.
И в очередной раз, когда Эбигейл вновь слегка подняла и опустила ногу обратно, её каблук подвернулся. Она резко опустила руки, будто бы надеялась успеть ухватиться за что-то до падения. Однако я был рядом именно для того, чтобы не дать ей этого сделать.
Быстро оказавшись рядом, взялся за локоть Эбигейл, удержав её на месте. Она ахнула, повернув голову в мою сторону.
– Деметрио, – выдохнула девушка.
– Куколка, – поприветствовал в ответ, словно мы не расстались на считанные несколько минут, рассматриваемые мной как ад на Земле.
Я не хотел расставаться с ней даже на время убийств, которые ещё когда-то приносили мне удовольствие, похожее на то, что я испытывал при мыслях об Ангеле.
Только теперь она была здесь, и не существовало ничего, что нравилось бы мне более неё.
Я отпустил Эбигейл, когда удостоверился, что та твёрдо стоит на своих двоих, и она сделала шаг в сторону, создавая между нами пространство.
Такое нежеланное мной, но такое пока что необходимое нам обоим.
– Уже закончил? – подняв на меня свои большие голубые глаза, совершенно невинно поинтересовалась она, будто не хотела узнать, закончил ли я убивать.
– Нет, Куколка, появилось другое более важное задание.
Я вытянул руку, указывая ей на обратную дорогу до машины, а затем убрал её за спину вместе со второй, изо всех сил стараясь подавить в себе желание прикоснуться к девушке, подобной звезде на ночном небе.
Эбигейл лишь на мгновение обернулась на звуки хаотичного шума в глубине улицы, после чего двинулась вперёд вместе со мной, проигнорировав то, чем была занята Арабелла.
– Что это?
– Сопровождение Ангела.
Деметрио
