И тем не менее все шло гладко все лето. Наступила осень, жители окрестных деревень все чаще появлялись в лесу и на болоте, собирая грибы и клюкву. До Яна доносились слухи о том, что теперь там, дескать, безопасно. Он знал, что в этих местах сильны языческие верования. Более того, в семье Вышинских считается, что первая рожденная девочка выполняет роль некоего миротворца между миром людей и миром нечисти, населяющей эти непролазные леса и болота. Леона рассказывала Яну о старшей сестре, да и с самой Агнией Ян уже был знаком.
А потом все пошло прахом. Ян был в городе по делам, а когда вернулся, выяснилось, что Элена при смерти. Она пошла ночью в парк, зачем – никто не знал. Кто напал на нее, тоже было неизвестно. Агния нашла ее на рассвете, на границе парка и леса, когда возвращалась с болота после каких-то дел. Агния несколько дней пыталась лечить сестру, но той становилось лишь хуже. Ян сразу же присоединился к ней, но и у него ничего не выходило. Очевидно, тот, кто ранил ее, занес в рану инфекцию, и справиться с ней не получалось. Элена горела, билась в лихорадке, и ни доктор, ни Хранительница не могли помочь. Оставалось лишь надеяться на молодой крепкий организм, но с каждым днем надежда у Яна таяла.
Кто напал на девушку, он не знал. Осматривая загноившийся уже укус, он сначала решил, что на белой коже следы от человечьих зубов, если только предположить, что у человека может быть такой большой рот. И все же, пытаясь зарисовать строение челюсти, Ян пришел к выводу, что это не человек.
Со своими подозрениями он пошел к Агнии, думал, может быть, это кто-то из ее нечисти. И ему показалось, что Агния знает, кто едва не убил сестру. Знает, но ему не говорит. Истинная Вышинская. Ян уже давно понял: что-что, а секреты в этой семье хранить умеют.
Но Элена, вопреки всем прогнозам, внезапно выздоровела. Одна критическая ночь – и она пошла на поправку семимильными шагами. Через два дня уже осторожно гуляла по саду, а через неделю забыла о том, что и вовсе болела. Ян решил бы, что все-таки что-то сделала Агния, но та выглядела такой же удивленной, как и он. Сначала удивленной, а потом будто бы напряженной и даже немного – напуганной.
Только если до болезни Элена хоть как-то могла держать себя в руках в отношении Яна, стремилась сохранить достоинство в глазах окружающих, то после удивительного исцеления она словно с цепи сорвалась. А однажды, подкараулив Яна на болоте, когда он шел от Вышинских к себе, сорвала поцелуй и заявила, что Ян все равно будет принадлежать ей.
