Болезнь мальчонки Яна удивила. Внешне тот был совершенно нормальным, если бы не ноги. Ноги же его оказались вывернутыми в обратную сторону, как у зверя. Ян слышал про подобные случаи, иногда коленные связки становились такими эластичными, что ноги у людей сгибались как в правильном направлении, так и противоположном, но здесь же было другое: в правильном направлении ноги у мальчика не сгибались. Ходить он мог только на четвереньках, но перепуганная мать ему этого не разрешала, а потому Олега всегда носили на руках или возили в коляске. Интеллект ребенка при этом не пострадал, это Ян проверил в первую очередь. Олег хоть и казался диковатым из-за недостатка общения, но уже неплохо говорил для своего возраста, прекрасно различал чужих и своих и больше всего любил, когда к нему приводили поиграть старшего брата.
К сожалению, рентгена в то время еще не было, и Ян решился на опасную операцию, чтобы посмотреть, как устроены колени ребенка внутри. Увы, операция лишь подтвердила его опасения: строение ног Олега было неправильным, и едва ли найдется хирург, который сможет все исправить.
Его заключение Михаила и Ольгу, как и старого Вышинского, не удивило. Казалось, они были готовы к этому. И это еще раз дало понять Яну, что такие дети уже рождались в семье Вышинских. И теперь ему было интересно узнать, что это за странная, неизвестная болезнь. Он подозревал, что связана она может быть с близкородственными связями, что часто случается в семьях аристократов, да еще живущих так изолированно, и даже пробовал составлять их генеалогическое древо, но так и не нашел подобных связей. Вышинские не женились на тех, в ком текла их же кровь.
Но не только любопытство держало Яна в усадьбе после того, как он объявил, что помочь Олегу не сможет. Держала его и одна из сестер Михаила, Элеонора. Леона, как ее звали дома.
