Элена поднялась с поваленной березы и вдруг оказалась рядом так быстро, что Ян не успел заметить, когда она подошла. Должно быть, выпил лишнего за ужином, внимание рассеялось. Захотелось отступить назад, увеличить расстояние между собой и Эленой, но он остался стоять, глядя на нее сверху вниз. А Элена подошла так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей коже, и дыхание это отдавало не цитрусовой водой, которой она обычно пользовалась, а болотной тиной и свежей кровью. Тошнотворный запах, страшный.
– А ты не беспокойся обо мне, – по-змеиному прошипела Элена, глядя ему глаза, и Ян вдруг заметил, что в темноте леса, освещаемом лишь его фонарем, в глазах ее сверкают странные красноватые отблески, будто отражается в них пламя фонаря, хотя он держал его низко. – Ты о себе волнуйся, Ян. Потому что я не позволю тебе уехать. Не останешься со мной добровольно, заставлю.
– Элена, пожалуйста, – твердо сказал Ян, хотя чувствовал, как в животе начинает завязываться колючий узел страха. Чего именно он боится, Ян пока не знал.
– Ну же, – она почти незаметно коснулась губами его подбородка, и губы ее показались Яну холодными и скользкими, будто его поцеловала лягушка. – Обними меня, прижми к себе, согрей. Разве ты не видишь, что замерзаю без тебя? Разве не видишь, как люблю тебя? Согрей меня, Ян, будь со мной.
Ее длинные холодные пальцы внезапно оказались под рубашкой Яна, бесстыдно пробежали по его груди к шее, а он даже не заметил, как и когда снял верхнюю одежду, когда расстегнул пуговицы. Сознание помутилось, и он уже почти не понимал, где находится, с кем и что делает.
Скользкие губы прошлись по его подбородку, поцеловали в уголок рта, а затем с неистовой какой-то жадностью впились в его губы.
«Стань моим, – продолжал звучать в голове голос, теперь не тихий, а звучный, набатом отдающий в висках. – Люби меня, останься со мной».
Нечеловеческим усилием воли ему удалось оттолкнуть от себя Элену, выпутаться из плена ее рук, из странного этого дурмана.
– Я сестру твою люблю! – выкрикнул он, с трудом заставляя себя стоять на ногах. Мир вокруг шатался, деревья кружились в бешеном вальсе, и темнота казалась такой притягательной, что хотелось закрыть глаза и слиться с ней воедино. – Леона навсегда в моем сердце. Та, которую ты обрекла на гибель!
