Оставался еще вопрос, что мне теперь делать с ним? Раз он волколак, значит, все эти смерти – на его совести? Убийства людей, смертельные игры с ними никак не вязались с характером того Яна, что я знаю, того Яна, что помнит во мне Леона, но, очевидно, в обличье волка характер меняется. И едва ли я смогу что-то с ним сделать. Если уж не смогла в свое время Агния, которую обучала баба Яся, если не смогла Агата, которую, скорее всего, обучала сама Агния, то что сделаю я, которую не обучал никто? Тем не менее что-то мешало мне пойти в деревню к деду Кастусю прямо сейчас. Я понимала, что, если Яна убьют, мне уже никогда не узнать всей правды. Но пока Ян слишком слаб, я в безопасности.
Это было опасное заблуждение, ведь я не знаю, на что способен волколак, сколько сил у него в запасе. Как человек он пока слаб, а если обратится в волка? Тогда он может причинить вред и мне. Нельзя доверять людям полностью, они могут нанести удар в спину. А если эти люди – волколаки, то удар может быть смертельным. Я пообещала себе быть аккуратной и осмотрительной, насколько это возможно.
Ян проспал целый день. Я успела сбегать домой, чтобы меня не начали разыскивать. Не говорила ничего конкретного, но дала понять, что буду у соседа. Возможно, всю ночь. Юлька тут же начала хихикать, рассказывая тетушкам, что Иван наконец-то сломал мое сопротивление, а я не стала ее разочаровывать, ведь на это и надеялась. Тетушки, конечно, дали мне пару «ценных» советов, будто я, семнадцатилетняя, собиралась первый раз остаться у парня на ночь. Тетя Аня, само собой, велела многого ему не позволять, тетя Настя же утверждала, что я могу делать все, что захочу. Ничего нового.
Ян проснулся заметно отдохнувшим, температура почти пришла в норму, но я все равно захватила из своей аптечки антибиотики. С таким ранением, как у него, боюсь, они просто необходимы. Паранойя внутри меня твердила, что нужно бы как-то связать Яна, что ли, но даже мысли такие были мне противны.
– Ты была здесь все время? – спросил он, увидев меня у окна. Я вздрогнула от его голоса, напряглась, но постаралась не показывать страха.
– Ходила домой, – честно призналась я. – Чтобы меня не искали, а заодно узнать последние новости.
Он помрачнел.
– И что там, в новостях?
– Утром охотники собираются пойти в лес, поискать тело волка. Они уверены, что тот, раненый, не ушел далеко. Собираются добить при необходимости.
Ян не смотрел на меня, но я чувствовала, что он ждет моего вердикта. Понимает, что сейчас зависит от меня, и, как мне показалось, готов принять любое мое решение.
– Я не сдам тебя, – просто сказала я.
– Почему? – Он наконец посмотрел на меня.
– А ты хочешь, чтобы сдала?
– Я хочу знать твои мотивы.
Я пожала плечами.
– Вряд ли я смогу внятно их объяснить. Просто чувствую, что не должна. По крайней мере, пока мы не проясним все детали.
Он все так же внимательно на меня смотрел, и я не могла не продолжить:
– Ты мне нравишься. Я знаю тебя как своего соседа Ивана, я помню тебя как доктора Яна Коханского, и ни один, ни второй не стал бы убивать людей. Поэтому я хочу понять, где ошибаюсь.
– Ты не ошибаешься.
Мне так хотелось ему верить! Хотелось чувствовать себя в безопасности рядом с ним, но я заставляла себя быть настороже.
– В книгах Агаты написано, что волколаки, которые стали ими не по своей воле, не убивают людей и животных, но я видела растерзанного зайца на болоте, когда едва не утонула, а затем и волка, который его убил. Несколько минут спустя пришел ты. Это ведь ты был тем волком?
Ян кивнул.
– Я случайно проходил мимо, увидел тебя. Понял, что не могу уйти просто так, ведь тогда я не знал, что ты новая Хранительница, что и без меня Багник не даст тебе утонуть. Сбегал домой за одеждой, обратился обратно неподалеку и вышел к тебе. Но ты ошибаешься насчет зайца, его убил не я.
– А кто?
– Не знаю. Может, Лесун был чем-то разозлен, может, просто лисица. Волков в нашем лесу нет, боятся, не суются туда, где есть такие, как я.
Последнее он произнес с горечью, и, как бы мне ни хотелось спросить про убийства людей, я решила выяснять все по порядку.
– Расскажи мне, что случилось после того, как Элена напала на тебя?
Ян молчал несколько минут. Не потому, что не хотел рассказывать или вспоминал, просто собирался с мыслями. По крайней мере, мне так казалось.
– Несколько дней я провалялся в бреду, – наконец начал он. – Когда приходил в себя, понимал, что лежу где-то в лесу, возможно, недалеко от того места, где встретил Элену. Было очень холодно и больно, казалось, что в теле не осталось ни одной целой кости. Встать я не пробовал, как и в целом не пытался себя разглядывать. Было страшно. Наверное, в тот момент я уже понимал, кто я, кем стал. Кем меня сделала Элена, но еще не хотел себе в этом признаваться. Надеялся, что умру, так и не узнав этого.
– Но как? Элена стала волколаком, потому что ее укусил Николай? А ты, потому что тебя укусила она? Разве это так передается?
