– В вашем роду, в роду Вышинских, течет сильная колдовская кровь. Ядвига, бабушка Элены и Леоны, была дочерью настоящей лесной ведьмы, очень сильной ведьмы. И у вас всех ее кровь. Первые девочки становятся Хранительницами, вторые дети, независимо от пола, рождаются больными, и на этом как бы запечатывается колдовская сила в поколении, но в остальных детях все равно есть колдовская кровь. И ее можно разбудить. Так Николай разбудил силу Элены. Укуси он кого-то другого, тот не стал бы волколаком, даже если бы выжил, но Элена была Вышинской, она стала.
– А ты? Ты ведь не Вышинский.
– Волколаками становятся двумя путями: добровольно и принудительно, – начал Ян, и я продолжила:
– Добровольно может обращаться колдун, кем и была в некотором роде Элена, а принудительно тот, кто проклят колдуном.
– Верно, – кивнул Ян. – По сути я был проклят Эленой. Она хотела, чтобы я принадлежал ей, и, поскольку я не согласился на это, будучи человеком, она решила сделать из меня волколака.
– Но ты, очевидно, все равно не согласился?
Он покачал головой, а затем прикрыл глаза, аккуратно оперся спиной о спинку дивана.
– Она была противна мне. Теперь – еще больше. Все то время, что я лежал в лесу, принимая свою новую форму, она навещала меня. Иногда, когда я просыпался, видел рядом с собой кусок сырого мяса, но, как бы ни был голоден, не смог к нему прикоснуться. Слышал ее голос, но почти не разбирал слов. А потом что-то изменилось. В ту ночь я едва не умер, было очень холодно, пошел первый снег. И вдруг я услышал вдали голоса. Это были Элена и Агния, я узнал их. По тону понял, что Агния очень зла и напугана. Как она мне рассказала позже, Элена пришла к ней и созналась в том, что сделала. Созналась, потому что пусть и стала колдуньей и волколаком, а знаний ей не хватало. Она превратила меня в подобного себе, но не понимала, что делать дальше. Я отказывался от еды и умирал. Слышал, как Агния говорила ей, что обращенные против своей воли волки редко едят сырое мясо, кормить меня надо тем, к чему я привык, когда был человеком. Так я окончательно убедился в том, что уже не человек.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось пересесть к нему на диван и обнять. Такая простая человеческая поддержка, которая ему, должно быть, давно не была доступна. Но что-то останавливало меня, заставляло сидеть в кресле и просто слушать.
Агния выходила его. Переместила в Желтый дом, заявив отцу, что хочет переехать туда. Более или менее нормально Ян начал себя чувствовать лишь к Рождеству. А незадолго до него погибла Элена.
– Я уже упоминал, что после болезни, как я тогда думал, а на самом деле после обращения в волколака, она очень изменилась. Характер ее, и без того непростой, стал совсем отвратительным. И в образе волка она вообще не умела держать себя в руках. Ей бы затаиться после гибели Николая, чтобы подумали, что это он всех убивал, но она не стала. Продолжила нападать на деревни, убивала скот и людей. Веселилась, как могла. Только теперь ее тайну знали. И я, и Агния. Я был еще слаб, но Агния пришла ко мне за советом, будто я мог что-то решить. Потом я понял, что ей просто нужно было разделить с кем-то тяжесть этой ноши, она хотела знать, что поступает правильно. Что я мог ей сказать? У нее, у нас просто не было другого выбора.
Еще до того, как Ян произнес вслух, я уже поняла, о каком выборе он говорил. Агния, призванная защищать эти места, оказалась бессильна перед собственной сестрой, не могла защитить людей от нее. Она не могла лично убить ее, как и отказывалась помогать ей в этом нечисть, ведь так или иначе, Элена теперь была одной из них. Но и препятствовать тому, чтобы от Элены избавились, нечисть не стала. С каждым днем Элена становилась все сильнее, кровь прабабки делала ее настоящей колдуньей. Если поначалу для обращения ей были нужны дополнительные атрибуты вроде ножей, воткнутых в землю, то теперь она становилась волколаком уже просто по своему желанию. Возможно, это она убила Леону, маленького Олега, его мать. Теперь было сложно узнать наверняка, от чьих зубов – ее или Николая – кто умер. Дальше было бы лишь хуже. Агния пошла к охотнику Петру, тогда еще молодому деду деда Кастуся. Именно он убил Николая, и за его помощью снова обратилась Агния.
Элена будто знала о том, что готовится. Быть может, ее предупредил кто-то из нечисти. Она исчезла из усадьбы, не появлялась в образе человека. Агния была вынуждена рассказать все отцу, и тот согласился подыграть. Ни у кого из участников тех событий не было другого выбора, ведь окрестности нужно было избавить от смертельной угрозы. Именно Андрей Вышинский выманил дочь, заставил ее прийти на указанное место, где Элену уже поджидал охотник. Выстрел его был точным, но увы, не смертельным. Элена убежала, обратившись в волка, и никто не знал, где она. Думали даже, что утонула в болоте.
