Эпидемии Лихоманки удалось избежать, должно быть, защитные заговоры бабки Павлины действовали. Агния говорила, что она ни при чем. Однако пришла новая напасть: в окрестностях появилась стая волков. Сколько их точно, никто не знал, всегда видели по одному, а некоторые из тех, кто видел, из леса не возвращались. Только в нашем поместье было уже двое растерзанных, а я слышала, как папа рассказывал маме втихаря, что Бжезовские тоже терпят потери. Их имение находится с другой стороны болота, а это значит, что волки нынче отчаянные, раз не боятся его переходить.
Нам папа запретил ходить не только в лес, но и в деревню поодиночке. Теперь опасно было не только по ночам, но и днем. Надо признаться, я была здорово напугана, да и Элена, как бы ни храбрилась, рисковать не хотела. А после того, как волк растерзал Ивана-охотника, вся наша надежда осталась только на Агнию. Папа говорит, что к зиме она наберет достаточно сил, чтобы избавить нас от напасти. Агния теперь и сама жалеет, что так долго противилась своему предназначению.
К сегодняшнему ужину готовиться начали за несколько дней. Матвей, знаю, ездил к соседям за дичью, мама непременно хотела подать оленины. Служанки мыли и без того чистые окна, выбивали ковры и натирали паркет. Мама несколько раз переделывала меню. В конце концов и мы с Эленой заразились общим настроением и трижды меняли наряды к ужину, пока не выбрали подходящие. Хотя едва ли Олежка, которому всего-то два года, вообще обратит на нас внимание, не говоря уже о том, что ему и дела нет, во что мы одеты.
Миша и Оленька прибыли ровно в назначенное время. Кроме них и детей, приехали еще няня и доктор, о котором я уже слышала, но еще не видела. Папа говорил, что доктор наш, местный, из города, но учился в Санкт-Петербурге, а после учебы остался там практиковать. Элена говорила, что слышала, как папа разговаривал с Мишей. Они обсуждали, что доктор Коханский, не смотря на молодой возраст, пользуется большой популярностью в Петербурге. Берется даже за сложные переломы, ему прочат большое будущее в хирургии.
