Увы, заминка лишь в долю секунды решила слишком многое. Грассом не успел отреагировать — Николас ударил первым. Резко развернулся, освобождая руку из хватки демона и оставляя кинжал у демона, а сам выбросил освобожденную ладонь вперед. С пальцев тут же сорвалось заклинание, формируясь в мутного белого цвета сферу, стремительно летящую в незваных гостей.
Силдж, испуганно вскрикнув и закрыв лицо руками, отскочила. Эрика же успела только сдавленно ахнуть — сфера ударила ей в грудь, девушка по инерции отшатнулась к дереву, из-за которого они с княжной только что выскочили, и повалилась на землю. У Рагнара тут же перехватило дыхание, он попытался встать, потянуться к девушке, но цепи все еще держали его. Дракон упал обратно на каменную столешницу, отчаянно хватая ртом воздух и борясь с желанием обратиться — все равно не получится. Кайте, он слишком отчетливо слышал, как из-за бега неровно бьющееся сердце Эрики сорвалось и остановилось. Слишком, слишком отчетливо он это разобрал в повисшей тишине!..
— Силдж, в сторону!
Грассом уже метнулся через стол, не потрудившись по пути даже освободить брата от цепей, и, взмахнув кинжалом, хотел полоснуть лезвием по Николасу, но тот слишком быстро сообразил, что происходит. Сам в два шага оказался рядом с Силдж, которая не успела снова отскочить, схватил ее за руку и ненормально быстрым для человека движением дернул на себя, тут же шагая вперед, навстречу Грассому, подставляя девушку под удар и не позволяя демону вовремя остановиться.
В нос ударил запах крови и слез. Грассом отшатнулся, едва осознал, что сделал, когда Силдж, хватаясь за рану на груди, свалилась на землю. Несколько мгновений он растерянно и испуганно смотрел, как из девушки стремительно вытекает жизнь вместе с кровью.
Несколько мгновений. Это длилось всего несколько мгновений — но мучительно долгих и настолько отвратительно ядовитых, что Грассом едва не закашлялся от подступающей паники. Настолько беспомощным, как в эти секунды, демон еще никогда в жизни себя не чувствовал. До тех пор, пока она не затихла.
Поборов вдруг появившееся внутри желание бессильно опуститься на землю рядом с Силдж, обнять ее и взвыть умирающим от потерянной любви волком, Грассом поднял на Николаса полный Тьмы взгляд. Такой бездонной и всепоглощающей, такой жадной, что, казалось, только подойди слишком близко — и Грассом голову оторвет, не задумываясь.
— Зря ты это сделал, человечишко, — морозно произнес Грассом, ломано склоняя голову к плечу и убирая руки с окровавленным кинжалом за спину. Ночная тьма вокруг него сгустилась и словно ожила, сплетаясь в черные бархатные щупальца, в тени, готовые послушаться любого, даже самого кровожадного приказа. — Я мог бы просто убить тебя, но теперь… Не-ет, ты будешь страдать. Я сломаю каждую косточку в твоем теле в пяти местах. Потом сращу, снова сломаю, выверну органы и тебя самого целиком наизнанку…
Грассом говорил негромко, но настолько четко и вкрадчиво, слово рассказывал сказку на ночь, а не рассуждал о жестоких пытках. Помедлив мгновение, Грассом сделал шаг навстречу Николасу. Тот вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и в ужасе попятился, уже понимая, что проиграл. Сколько бы силы дракона он не выпил, насколько бы хитер не был… Тягаться с сошедшим с ума и совершенно вышедшем из-под контроля демоном — истинно самоубийство.
С досадой покосившись на горку кристаллов, полных драконьей магической силы, и из-за этого едва не упав, Николас попятился. Наверное, зря он надеялся, что демон просто возьмет и отпустит его, но все внутри кричало о том, что необходимо бежать. Но как бежать, если демон не сводит с тебя хищного презрительного взгляда и готов вот-вот броситься и разорвать на части?
Грассом действительно внимательно следил за каждым шагом, каждым самым малейшем движением Николаса, что опасливо пятился в сторону леса. Щупальца Тьмы вились у его ног словно живые, тянулись к советнику, но так и не приближались, хотя и пугали — будто демон еще не решил, дать им разрешение напасть или не стоит, или еще рано и пока жертву необходимо только припугнуть. Джалвов демон словно намеренно мучил, заставляя ждать, оттягивал момент нападения, дразнил, словно кошка, играющая с тараканом, что без спроса завелся на хозяйской кухне.
Пожалуй, не будь Грассом так расстроен, обязательно бы продолжил эту жестокую и бессмысленную игру в кошки-мышки, однако настроение для подобного явно не подходило. В его душе сейчас слишком ярко, слишком горячо пылал пожар отчаяния и злобы, боли за смерть милой его сердцу эллиске. Хотелось, до Тьмы перед глазами хотелось кого-то обвинить в случившемся, однако кого — Грассом даже в таком состоянии не знал. То ли Николаса за то, что подставил княжну под удар, то ли себя за то, что не успел остановиться. То ли Эрику, которая позволила Силдж пойти с собой, то ли саму Силдж за то, что увязалась за джалвовой целительницей… То ли Рагнара, которые вообще ничего не мог сделать.
