Впрочем, какая уже разница, кто виноват? Ничего не вернуть, обе девчонки мертвы, а единственный, на ком Грассом сейчас действительно хочет отыграться — стоит прямо перед ним и отчаянно соображает, как бы ему сбежать. Но сбежать никак не получится, Грассом не даст. Слишком много времени, важных моментов и вещей — даже людей — он потерял, находясь в плену у этого джалвового мага-недоучки. Теперь пришла пора платить за оказанные услуги.
— Не смей, — хрипнул Николас, вытягивая руку вперед с дрожащим на кончиках пальцев заклинанием, когда увидел, что тени у ног Грассома шевельнулись более резко, чем раньше. — Не приближайся ко мне…
— Иначе что? Убьешь меня?
Грассом скривил губы в подобии насмешливо-издевательского выражения. Качнул головой и сделал демонстративный широкий шаг вслед за советником. Тот вновь попятился, тяжело сглотнул, споткнулся о какую-то корягу за спиной и повалился на землю. С его пальцев тут же слетело приготовленное для демона заклинание, но угодило куда-то высоко в ветви деревьев. Грассом презрительно фыркнул, закатив глаза.
— Не смеши. Мне уже нечего терять, — он понизил голос, словно делился с человеком самой страшной тайной, которая только может быть. Сощурился, ухмыляясь, быстрым, но при этом на удивление грациозным движением поднял с земли корягу — ту самую, о которую только что споткнулся Николас. Тот отчаянно попытался отползти, но Грассом опасно склонился к нему. — А когда демону нечего терять, он не просто сходит с ума. Он выжигает города до тла, чтобы напоследок забрать с собой как можно больше жалких человеческих жизней. И в этот раз твоя станет первой.
Удар корягой пришелся куда-то в висок. Николас не успел ни увернуться, ни защититься, а потому отчаянно взвыл, когда его голова мотнулась в сторону от удара. Из раны потекла кровь, Николас зашипел и попытался перевернуться, чтобы подняться, отползти, но Грассом не дал ему этого сделать. Щупальца Тьмы тут же жадно вцепились в запястья и щиколотки мужчины, переворачивая на спину, впиваясь в кожу и заставляя пытаться извернуться так, чтобы не жгло. Конечно, у него ничего не получалось, и советник князя мог разве что болезненно кривиться, пока Грассом с преувеличенной заинтересованностью взвешивал в руках корягу.
— Зря вырываешься, — хмыкнул демон негромко, когда Николас в очередной раз попытался взмахнуть рукой, чтобы освободиться от щупалец, но вместо этого только вновь отчаянно взвыл. — В смысле, ты, конечно, можешь продолжать пытаться, но чем больше сопротивляешься, тем больше Тьме это нравится. Тем быстрее она тебя съест…
Его глаза сверкнули чистой Тьмой, и Николас, заметивший это, невольно замер в попытке осознать услышанное и происходящее. Но не вышло, и он смог только сдавленно захрипеть, когда Грассом, коротко замахнувшись, всадил корягу острым концом куда-то под ребра Николаса.
Оверст, он ведь считал, что уже победил! Что просчитал все, что никаких проблем уже не будет! Но, джалв забери, не учел демона. Это несносное язвительное чудовище, которые привык считать обычной прислугой! Забыл, что скоро конец срока сделки, упустил, что стоило пересмотреть их договор заранее… не заметил вовремя, что демон что-то готовит. А теперь уже поздно что-то делать и на что-то надеяться.
Ветер завывал в ветвях деревьев, словно предвещая нечто ужасное. Щупальца Тьмы держали Николаса крепко, что не вырвешься. Глаза Грассома мерцали в сгущающихся сумерках кромешной чернотой. То и дело раздавались крики и стоны боли, нарушая монотонную лесную тишину. Кажется, какое-то время к этим стонам еще примешивался голос Рагнара, который звал брата, просил прекратить, успокоиться… Но демон не реагировал, даже не слышал, полностью поглощенный своим поистине увлекательным занятием, и вскоре дракон сдался.
Грассом не бил Николаса, вовсе нет. Он, как и обещал, ломал — каждую, даже самую маленькую косточку в нескольких местах. Настолько методично и сосредоточенно, словно создавал произведение искусства — пускай и весьма извращенное.
Он настолько погрузился в процесс и собственные мысли, настолько сосредоточился на механических, повторяющихся действиях, что перестал замечать все вокруг. Грассом с упоением слушал крики Николаса, но и только — больше его слух не воспринимал ничего. Ни шума ветра, ни тяжелого судорожного дыхания все еще связанного Рагнара.
Ни шороха палой листвы за спиной, словно кто-то пытается подняться и перетащить что-то тяжелое, ни тихих всхлипов, ни звона цепей, ни слабого женского голоса, зовущего его по имени.
Очнулся Грассом от транса, лишь когда чья-то ладонь легла ему на плечо и некрепко сжала. Демон вздрогнул, резко вскинулся и обернулся, чтобы огрызнуться, возможно даже сломать руку тому, кто решился его прервать, но вместо этого замер, встретившись глазами с Эрикой. Она стояла у него за спиной, испуганно и растерянно глядя на Николаса на земле — бледного от боли, с сочащейся кровью из нескольких оставленных Грассомом ран и с почти целиком поглощенными щупальцами Тьмы руками и ногами.
