Опустившись на кровать, девушка тяжело вздохнула и провела ладонью по покрывалу, размышляя. Затем чуть внимательнее оглядела в ночной тьме, что разогнал свет тусклой лампы, временное пристанище. Довольно просторная и, будь в другой ситуации, Эрика сказала бы, что уютная комната с большой кроватью и окном напротив. Совершенно незнакомая. Чужая. И, кажется, расположенная совершенно на другом конце мира.
Когда Эрика теперь попадет домой? Никто не знает. Даже Рагнар точно не знает — он находится в совершенно плохом состоянии из-за ран. Эрика даже не уверена, что он сможет подняться с утра на ноги без неприятных ощущений.
Нет… нет, просто так бросать его нельзя. Что-то внутри не позволяло сейчас же отправиться к Грассому и совершенно трусливо попросить его о сделке, лишь бы он скорее отвез Эрику домой. Да и Грассом, пожалуй, пугал сильнее Рагнара. Даже несмотря на похищение, совершенно не скрываемую ярость и угрозу убить Эрику в разговоре с ее отцом. Рагнар казался скорее одиноким и нуждающимся в помощи. И это не давало целительнице просто так решиться его бросить. Тем более Рагнара ранил ее отец, и Эрика вроде как ощущала себя обязанной дракону.
Однако бояться это не мешало. И бояться в первую очередь не за себя — за родных. О, Оверст, Эрика ведь обещала этим вечером провести время с матерью! Обещала, что они отметят Мидсумар вместе, что искупаются в реке и обязательно пообщаются с Ребеккой! Они ведь разговаривали еще днем, всего несколько часов назад. А теперь вот так: Эрика понятия не имеет, где находится, а мать наверняка льет слезы. Боится, что дочь уже мертва и изуродована… Вряд ли, конечно, отцу и Калле поверят на слова о драконе, но наверняка согласятся помочь в поисках Эрики. Этой глупой маленькой девочки, решившей, что она умнее всех и наги на самом деле безопасны для людей. Но ведь они не найдут. Ни в ближайшее время не найдут, ни в округе. Возможно, со временем решат, что мертва.
Но когда это — со временем? А что будет, что они все скажут, когда Эрику вернут домой? А вернут ли вообще?..
Эрика горько усмехнулась и прикрыла глаза. Задрожала, ощущая, как к горлу подкатывает ком, а на глаза набегают слезы. Оверст, она ведь даже не знает, вернется ли домой! Она совершенно не может доверять Рагнару. Тем более не может доверять Грассому. Но что еще ей остается? Разве что из упрямства и глупости сбежать в горы, туда, где по примерным ощущениям может находиться хоть одна захудалая деревушка. И, вероятно, погибнуть по пути, лишив себя даже малого шанса на спасение и возвращение домой.
Тихо всхлипнув, Эрика упала лицом в подушку. По щекам все же покатились слезы, а из груди стали вырываться все новые и новые отчаянные всхлипы.
Она совершенно не знает, что надо делать в таких ситуациях. Она не имеет ни малейшего понятия о том, на что надеяться и во что верить. Она не представляет, что ее ждет теперь даже следующим утром. Казалось, мир полностью разрушен, и со всеми этими навалившимися словно из неоткуда событиями Эрика теперь осталась наедине.
И не то чтобы это ощущение не казалось верным.
Отчаянно хотелось к маме. Банально и глупо. Тем более Эрика давно научилась справляться со всем сама, еще даже до переезда в Венлигвен на учебу. Но теперь хотелось к матери. Чтобы она подсказала, что делать, подбодрила и пообещала, что все будет хорошо. Но этого не будет, Эрика знает. Как и знает, что все это не дурной сон, как бы ей ни хотелось верить в обратное.
Сколько она так прорыдала, уткнувшись лицом в подушку, Эрика не имеет ни малейшего понятия. Кажется, ее целую вечность одолевали мысли о том, в какой отвратительной ситуации она оказалась, и отчаянные надежды, что это все ей просто снится. И словно еще больше вечности она молила Оверста помочь ей, уберечь и спасти, молила не дать матери сойти с ума от горя, а отцу и брату — не ожесточиться от ее потери. Но все это как будто не помогало.
В конце концов, Эрика практически заставила себя уснуть. Уже начинало светать, но она этого и не заметила толком, погруженная в попытке унять поток слез. В конце концов, паниковать рано. Сейчас на эмоциях она все равно ничего хорошего себе не придумает, а с утра нужно будет собраться с мыслями и все нормально разложить по полочкам.
Утро вечера мудренее.
Проводив Эрику в гостевую спальню, Грассом вернулся в гостиную к Рагнару. Тот по-прежнему лежал на диване и без особого интереса доедал приготовленный кузеном ужин.
— Она даже не поужинала нормально, — заметил Рагнар тихо, когда Грассом вернулся. Тот тихо фыркнул.
— Она расстроена. Конечно, она не поужинала нормально, — проговорил он, опускаясь на свое прежнее место. Потом напомнил доверительным тоном: — Ты ведь ее похитил, помнишь? Девушки не очень любят, когда с ними так поступают, так что ты выбрал явно не лучшую тактику, чтобы познакомиться с избранницей.
— Я ее в первый раз в жизни сегодня увидел, Грасс, — вздохнул Рагнар. Он явно не имел желания воспринимать шутки демона должным образом.
— Ну так тем более! Ты бы хоть цветы ей сначала подарил или погулять позвал…
— Да пошел ты!
