Завозившись, она поморщилась и отвернулась. Обычно Эрика вставала почти сразу, как только проснется, однако сейчас делать этого не хотелось. Голова побаливала, глаза слипались, стоило их только открыть, а в мыслях то и дело всплывали воспоминания о вчерашнем вечере, когда она оказалась похищена драконом. По-прежнему Эрике хотелось верить, что это лишь дурной сон, однако сейчас она понимала, что это совсем не так: она не питала себя иллюзиями и надеждами, ощущая, что лежит не в своей постели дома и даже не в общежитии Академии. Она находится в чужом доме у Джалва на куличках и не имеет ни малейшего понятия, что с ней будет дальше.
Вздохнув, Эрика поправила одеяло на плече. Появилось ощущение, что она спряталась в норке, из который вылезать страшно, но при этом она осознавала: подняться и выйти из комнаты придется. Просто так, чудом, дома она не окажется. Для этого нужно что-то сделать, и вне зависимости от того, что именно, в первую очередь необходимо заставить себя подняться.
На улице пели птицы. Привычного для деревенской жизни крика петухов Эрика не слышала. Вместо них в ветвях деревьев совсем рядом с домом заливались соловьи. А кроме них — тишина. Никакого шума: ни ругани соседей за калиткой, ни разговоров родителей или соседок по комнате за стеной, ни стука колес и цоканья лошадиных копыт по мостовой под окнами. Совершенное спокойствие. И еще — свежесть, залетающая в комнату через открытое окно и приносящая с собой запах луговых трав и росы.
Эрика тихо вздохнула, все же открывая глаза и глядя в стену напротив. Похожих ощущений у нее еще никогда не было. Она всю жизнь находилась рядом с людьми, в обществе, в достаточно больших населенных пунктах. И просыпаться утром в полной тишине природы без неприятного тяжелого ощущения где-то в груди оказалось странно и приятно.
И только сейчас, пускай и с некоторым трудом разлепив все же глаза, Эрика к собственному удивлению осознала, что выспалась. Несмотря на все вечерние переживания и слезы глубоко за полночь, она ощущала себя совершенно отдохнувшей и свежей. Стоит признать, подобного у нее уже несколько лет не случалось.
Недоуменно нахмурившись, Эрика не без удовольствия потянулась и села. Теперь комнату, в которой она ночевала, можно было рассмотреть нормально.
Прошлой ночью Эрика увидела спальню пустой, чужой и очень холодной, однако теперь, при свете лучей восходящего солнца, она показалась девушке даже уютной. Кровать, на которой она спала, не слишком большая, но вполне удобная. По правую руку от нее большое чистое окно, по левую — дверь с комодом-столом рядом, а напротив — платяной шкаф, из которого Эрика прошлой ночью и достала белье для постели. Вся мебель из светлого дерева, местами выцветшего из-за солнца, однако это выглядело как-то очень приятно и действительно уютно.
Эрика слабо усмехнулась, свешивая ноги с кровати. Она ловила себя на подобном ощущении уюта в последний раз лишь в начале лета, когда поздно вечером вернулась из Академии домой: вся деревня спала, за окнами стрекотали цикады, а в доме горело лишь несколько свечей и пахло пирожками, которые к приезду дочери испекла Астрид.
Но тогда Эрика вернулась домой, и сейчас, в совершенно незнакомом месте ощущать схожие с тем моментом чувства казалось странным и неправильным.
Прикрыв глаза, девушка прислушалась к происходящему в доме. Она силилась расслышать хоть что-то, однако в доме стояла тишина. Прошлой ночью, забравшись под одеяло, Эрика еще неразборчиво слышала, как переговариваются Рагнар и Грассом в гостиной. Но сейчас она не слышала ничего. И не ощущала никаких запахов, в отличие от вчерашнего вечера, когда в доме умопомрачительно пахло стряпней — удивительно — демона. Значит ли это, что в доме она одна? Что ж, не проверит — не узнает.
Поднявшись с кровати, Эрика спешно поправила на себе одежду, которую прошлым вечером так и не сняла. Стоило бы, конечно, однако запасных вещей у нее с собой просто не имелось. Как не имелось ни средств личной гигиены, ни банально расчески. Впрочем, как раз с последним проблем не возникло: несмотря на то, что Эрика очень не любила свои кудрявые волосы, она признавала, что порой их проще расчесать пальцами и оставить как есть, чем возиться с расческой в попытке если не выпрямить их, то хотя бы заставить перестать пушиться.
Откинув волосы за спину и быстро стянув их у основания шеи уже давно потрепанной лентой, Эрика отперла дверь и осторожно выглянула в коридор. В доме по-прежнему стояла тишина, и девушка, нервно натянув рукава рубашки на пальцы, неслышно двинулась по коридору к гостиной, где на ночь должен был остаться Рагнар с расправленными перевязанными крыльями.
