Странные ощущения. Двойственные. Вроде бы она понимает, чувствует, что дома — здесь ее любят и ждут, все знакомое и привычное, даже шум за окном не так сильно раздражает. Но в то же время как доска с камнями на смертника на Эрику давит ощущение, что все это — оно не ее, чужое. Когда-то принадлежало ей, но уже нет. Что-то подобное она чувствовала, когда вернулась на лето домой после первого курса Академии, уже твердо уверенная, что затем останется жить в Венлигвене. Вот только тогда она знала, что вернется в Академию, а сейчас…
Сейчас время как будто остановилось. До учебы оставалась от силы пара недель, но Эрика совершенно не знала, попадет ли в Академию к тому времени. Она знала, что хочет спасти Рагнара, но совершенно не знала, где его искать и у кого просить помощи, кто не счел бы ее ненормальной или хотя бы поверил ей. Не знала, куда бежать и что делать… Но при это понимала с поразительной четкостью: сидеть сложа руки она не сможет, скорее удавится.
Чем занять себя до самого вечера, Эрика представляла слабо. Не похить ее Рагнар, она бы непременно все лето практиковалась в целительстве: разбитые колени, ожоги, царапины, растяжения и прочие незначительные повреждения вряд ли когда-то закончатся. Однако сейчас у девушки совершенно не было желания заниматься тем, ради чего она приехала домой, едва закрыла летнюю сессию.
Неправильно это, наверное. Да и не честно. Но делать ничего не хотелось. Вдруг накатила неприятная и непривычная апатия. Обычно от подобных ощущений Эрика избавлялась с помощью работы, однако от одной мысли о ней становилось мерзко. Да и сами мысли полнились лишь Рагнаром и все пополняющимся списком вопросов. Например, почему Грассом решил выполнить договор с Эрикой? Ведь мог отправить ее до деревни пешком — с него бы сталось. С другой стороны, Джалв его знает, это ведь Грассом.
Завтракать в доме Эрика не стала — схватила пару пирожков, чашку чая и вышла на крыльцо. К счастью, к тому моменту на улице остались только дети — взрослые разбрелись по своим делам — так что никто на нее не оглядывался, и Эрика смогла спокойно позавтракать. А потом отправилась просто гулять.
Планов на день Эрика не строила. Будь ее воля и хоть какой-то план, она, наверное, сорвалась бы за Рагнаром сразу же. Но пока у нее даже идей нет, где достать лошадь, чтобы быстро и относительно безопасно добраться до столицы.
Закрыв дверь и калитку, после завтрака Эрика побрела гулять. Она шла, куда глаза глядят, полностью при это погруженная в свои мысли. Все утро в ней потихоньку крепла тревога: сначала ее совсем не было, потом появились легкие отголоски, а как только девушка осталась совсем одна — тревога стала крепчать с немыслимой скоростью, а мысли то и дело возвращались к Рагнару. Просто к Рагнару — не к тому, как его можно было бы спасти.
Сердце то и дело сбивалось с ритма, по спине бегали мурашки. Эрика поймала себя на том, что заламывает пальцы, размышляя о том, что Рагнару, наверное, сейчас куда страшнее и тревожнее, чем ей, когда вдруг услышала голос Калле.
— Эй, ты поспокойнее с Ромашкой! Она же неспокойная, раззадоришь — костей твоих не соберем!
Эрика замерла, изумленно оглядываясь. Она вдруг обнаружила себя, стоящей совсем недалеко от сельских конюшни и манежа почти на окраине деревни. Но что тут забыл Калле?.. Точно, мать же говорила, что он сегодня учит детей верховой езде. А ведь Эрика даже не заметила, как забрела сюда, задумавшись.
Стоп. Калле учит детей верховой езде? Значит лошадей не отправили сегодня пастись в поля!
По спине Эрики пробежала дрожь, и девушка невольно улыбнулась. К ней вдруг пришла идея — с одной стороны гениальная и позволяющая сорваться в столицу в ближайший час, с другой же совершенно подлая и одновременно глупая. Но голова ли Эрика пойти практически на предательство родных, невыполнение обещания, данного матери, что они вечером обязательно ради сиюминутной попытки сбежать?..
Надо хотя бы попытаться. Но для начала — вернуться домой.
Эрика прекрасно отдавала себе отчет в том, что относительно родителей собирается поступить совершенно по-свински. Эрика прекрасно понимала, что своим побегом разобьет матери сердце, а отца разозлит еще больше. И Эрика совершенно не тешила себя пустыми надеждами, что ее после такого примут дома с вновь распростертыми объятиями. Тем более, отступать уже поздно — так она решила, вновь подходя к манежу, где Калле все еще занимался с детьми верховой ездой.
Подойдя достаточно близко и так, чтобы ее увидели, улыбнулась и помахала Калле рукой, а затем, когда он двинулся к ней, поспешила на встречу. Так что совсем скоро оказалась в объятиях старшего брата, который, впрочем, тут же отпустил ее и внимательно осмотрел.
— Привет-привет, — произнес Калле с улыбкой. — Выспалась, я смотрю?
— Да так, — Эрика неловко повела плечом и поправила сумку с вещами на плече. — В целом да, но непривычно. Там, где я была… ну, там тише.
