Лекарь находился в гостиной на случай, если понадобится Хранительнице. Дайрос сразу направился в спальню. Плотно задернутые шторы не пропускали солнечный свет, и комната тонула в полумраке. У кровати Александры нашлась Лалиэн. Дайрос много раз представлял, как пройдет встреча с избранной для него невестой. Но принцесса смогла его удивить, явившись на встречу с луком. Настоящая воительница, милая, невинная, красивая. Она производила приятное впечатление. Но держалась напряженно. Кажется, ее не радовала приближающаяся помолвка. В принципе, как и его.
– Принц Дайрос, – Лалиэн поднялась со стула, выпустив ладонь Лекс из своей.
На лице принцессы отпечатались все ее тревоги. Девушка волновалась за сестру.
– Как она?
– Так же. Ледяная. Я пыталась согреть ее магией, но ничего не выходит. Мой дар противоположен ее, – в досаде она прикусила губу, сжав перед собой руки в замок.
Дайрос направился к ней, почти не придавая значения обстановке комнаты.
– Лекс сильная, уверен, она выкарабкается.
– Лекс?
– Я привык называть ее так.
– Похоже, в пути вы стали друзьями.
– Так и есть, – Дайрос остановился в полуметре от невесты.
Добрая, искренняя… Уверен, он сможет полюбить ее со временем. А она сможет полюбить его?
– Попробуйте поговорить с ней, – предложила Лалиэн.
– Попробуй, – исправил ее Дайрос. – Ни к чему эта официальность.
Щеки девушки вспыхнули румянцем. Она коротко кивнула, нервно улыбнувшись.
– Я постараюсь, – бросила короткий взгляд на спящую Александру. – Оставлю вас. Может, она проснется, когда услышит голос друга.
Дайрос проводил Лалиэн взглядом. Сбежала от него. Похоже, она действительно не очень рада скорой помолвке и свадьбе.
Он присел на край кровати, сжал своей ледяную ладонь Лекс и наконец взглянул на ее лицо. Кожа казалась белоснежной и словно светилась в царящей полутьме. Он бездумно провел кончиками пальцев по ее щеке, отводя светлую прядь волос в сторону. Какая же она холодная. Пальцы заскользили дальше. Очертили тонкую бровь, линию вздернутого носа, а потом спустились к губам.
Первым порывом было обнять ее, закутать сильнее. Чтобы скорее согреть, чтобы вернуть румянец нежным щекам и алый цвет манящим губам. Настолько манящим, что Дайрос осознал, что делает, только когда накрыл их своими. Холод ее уст на мгновение отрезвил, но лишь на мгновение. Ладони накрыли ее щеки, пальцы скользнули в шелковые волосы, а губы прижались теснее. Чтобы согреть, чтобы вернуть. В мыслях взорвалась буря, когда губы Александры приоткрылись под ее тихий стон. Очнулась? И сразу пришел страх. Она ли это?
Неимоверных усилий стоило оторваться от нее. Нависнув сверху, он всматривался в прекрасное лицо. Ресницы затрепетали, а глаза распахнулись. Синие, глубокие. Ее глаза.
– Дайрос? – нахмурилась она. – Мне показалось… – коснулась своих губ кончиками пальцев.
– Что? – на выдохе произнес он.
Что лучше, если она узнает или наоборот останется в неведении о его слабости? Кажется, что оба варианта ошибочны. Он ведь обещал себе не мешать счастью лучшего друга, а что делает сейчас?
– Что произошло? – она отвела взгляд, поморщившись, словно от боли.
– Ты не помнишь?
Все еще ощущался вкус украденного поцелуя, но теперь к нему примешивался привкус горечи.
– Я… – она громко вздохнула. – Тетя, как она?
– Все живы, благодаря тебе.
– Мне? – она горько усмехнулась. – Это заклинание нашептал Безликий. Он стал сильнее. Я это чувствую.
– Эй, – Дайрос вновь коснулся ладонью ее щеки. Лекс, наконец взглянула на него, удивленно и чуть смущенно. – Ты очнулась, удержала контроль. А Безликий… Мы найдем решение.
– Найдем, – повторила она.
Кивнула и улыбнулась на этот раз тепло и благодарно. Взгляд ее на мгновение скользнул к его губам, после чего она вновь отвернулась.
В гостиной послышались голоса, и Дайрос отстранился, поднялся с кровати. Снова все его чувства скрыла непроницаемая маска, а взгляд черных глаз похолодел, от чего стало тоскливо на душе.
Я помнила все. И как отозвалась на голос Безликого, и как согласилась ослабить контроль, пустить его в обмен на помощь. Произошло то, что представлялось мне в видении. Синее пламя выжгло жизнь: из призванного духа, деревьев, из самой земли. На этом силы покинули. Для меня прошли долгие дни в том древнем городе прошлого в окружении синего пламени и криков умирающих. Но видение держало, не позволяя вырваться.
Я металась, пыталась найти выход из видения-сна, в какой-то момент услышала голос Лалиэн и потянулась за ним. А потом ощутила… поцелуй. Я очнулась в своей спальне, а рядом находился Дайрос. Он был другим, искренним, открытым, а глаза искрились живыми чувствами.
Взгляд вновь скользнул к нему. Мне же показалось? И он не целовал меня? Не могло не показаться. Потому что в ином случае правда ужасна. Меньше всего на свете я бы хотела становиться между такими друзьями, как Дайрос и Аркарион.
Двери спальни распахнулись, впуская тетю Аластриэль. Ее лицо преобразилось, расслабились родные черты, когда она увидела, что я очнулась.
– Александра, – с облегчением вздохнув, она направилась ко мне.
