– Правда, сэр? – бросил Джонс через плечо. – Не мог себе представить, что такое распространенное имя, как у меня, может быть важным для вас.
– Ну, в этом-то все и дело. Как я уже говорил, я потерял память под конец войны и, видимо, попал сюда, в Эдмонтон, как уверяет меня моя невеста. Тут меня называли мистер Джонс, потому что не знали моего имени, как и я сам. Думаю, что они называют других солдат в подобной ситуации мистер Смит или мистер Грин… легкими именами, которые легко запомнить. – Алекс испытывал удовольствие от возможности наконец-то объяснить некоторые детали, связанные с его исчезновением. Почему же он не догадался связаться с госпиталем? Даже это казалось небольшой победой, и он надеялся, что сегодняшняя поездка даст ответы на некоторые вопросы.
– Понимаю, сэр, – сказал Джонс, глянув в зеркало заднего вида и кивая. – В этом есть смысл. Вы помните что-нибудь из этого пейзажа, мистер Уинтер? Мы только что пересекли мост Ли Вэлли, а это Энджел-роуд.
– Боюсь, что нет, старина. Хотя – погодите минутку, – пробормотал он. Он прищурился, когда впереди показалось огромное здание из красного кирпича. Он подался вперед, чтобы посмотреть через лобовое стекло, напряженно пытаясь ухватиться за ускользающие мысли. – В этом здании есть что-то знакомое.
– Это госпиталь, сэр. Сюда привозили солдат во время войны.
Алекс удивленно покачал головой, когда хрупкие ростки памяти, казалось, достигли сознания и закрепились в нем. Он был уверен, что, если увидит знакомые места, память ответит на этот толчок и ростки окрепнут быстрее, как, по словам доктора Кавендиша, могло произойти со временем.
«Только время работает против меня», – подумал он с новым приступом разочарования, вдруг представив себя стоящим у алтаря и исполненным сомнений, и тут звучит свадебный марш и Пенелопа Обри-Финч медленно идет по проходу. Он должен был удостовериться насчет другой женщины, которая бередила его чувства – стуком своих каблуков, ароматом духов и красным платком.
– Почему, сэр?
Алекс не заметил, что заговорил о своем беспокойстве по поводу отсутствия времени вслух.
– Ну, я чувствую, что должен заполнить пробелы в своей жизни как можно быстрее, или я сойду с ума, Джонс.
– Могу понять это, сэр.
Алексу казалось, что Джонс хотел бы посоветовать ему прекратить ныть и начать радоваться, что он один из самых богатых промышленников Англии. В этом, разумеется, была какая-то доля правды, но тем не менее призраки прошлого продолжали его терзать.
Сердце Иди перестало колотиться как бешеное, зато она почувствовала новый прилив энергии. Она надеялась, что никто не заметил, как она дрожит. А если и заметил, то это будет истолковано правильно – как ярость, которую она испытывала. Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, и она подошла к ансамблю, над которым работала для своей новой клиентки.
– Как тебе это, Сара?
Девушка моргнула, успокаиваясь.
– Это прекрасно.
– Ой, да ладно. Ты способна на большее. Ты могла бы улучшить его, если бы получила такую возможность? Отвечай честно. Я не обижусь.
Сара подошла к манекену, смущенно глядя на платье, а Иди тем временем изучала ее. Она была совершенно уверена, что Сара такая скромная, что не осознает, как она красива со своим милым, аккуратным профилем и носом-пуговкой. Когда Сара повернулась и посмотрела на нее, Иди залюбовалась выразительными карими глазами, которые удивительно хорошо сочетались с ярко-золотистыми волосами, достаточно коротко остриженными – они доходили только до подбородка с ямочкой. Иди вспомнила, как ей понравилась улыбка и теплые шоколадные глаза девушки, когда они впервые встретились в ресторане.
– Я… Я бы, наверно, сделала костюм из платья и пиджака, – сказала Сара.
Иди повернулась посмотреть на свою модель, которая пока существовала только в виде наброска из некрашеного ситца.
– Легкий пиджак, – продолжала Сара, удивив Иди тем, что вдруг начала говорить более уверенно. – Мягкого, но смелого весеннего цвета.
– Какого цвета? – «Только не говори «розовый». Удиви меня, Сара», – взмолилась Иди про себя.
– О, это должен быть невероятный яркий светло-голубой, – последовал ответ. – Как первая весенняя оттепель… как на картинках ледника, которые я видела в журнале.
У Иди с души камень свалился.
– Сара?
– Да?
– Я хочу извиниться, что подвергла сомнению твою честность. Ты простишь меня за это?
– Конечно. Я счастлива, что мы во всем разобрались, мисс Валентайн.
– Но главное, я хочу предложить тебе работать у меня. Нам бы сейчас очень пригодилась новая помощница. Мы только что повесили объявление. Мне нужно, чтобы кто-то был моими глазами и ушами здесь. Ты умеешь шить?
Сара кивнула. Вид у нее был ошеломленный.
– Ну, подумай об этом. Может быть, ты…
– Не нужно! – выпалила Сара. – Думать об этом, я имею в виду. Да, мисс Валентайн. Да, с радостью! – Лицо Сары озарилось улыбкой, глубокие темные глаза заискрились от счастливых слез. – Я бы работала здесь бесплатно!
