На следующее утро адмирал отправился в поселок касика с ответным визитом. Внушительная охрана вооруженных до зубов латников сопровождала Колумба. Две тяжелые шлюпки медленно плыли против течения реки. Навстречу морякам попадались пироги, одинокие хижины на берегу. Завидев белых людей, индейцы бросали занятия, спешили предупредить Гуаканагари о визите мореплавателей. Туземцы слышали о щедрости испанцев, надеялись получить подарки.
В деревне ждали гостей. Огромная толпа собралась на берегу. Вождь племени в окружении многочисленной свиты стоял в тени пальм. Он надел светлое хлопковое платье, украшенное драгоценным поясом искусной работы. В волосах царька торчали перья. Свита щеголяла в хлопковых одеждах, однако многие придворные имели набедренные повязки. Прочие жители столицы были голыми, их тела обильно покрывала красная, черная, белая краска. В руках они держали цветы, овощи, фрукты, носатых попугаев.
Испанцы чинно вылезли из шлюпок, обступили адмирала, важно тронулись по песку к властителю. Гуаканагари выступил навстречу. Сверкая сталью доспехов, гости пересекли открытое пространство, остановились в тени пальм. Касик подошел к ним, первым приветствовал Колумба. Вслед за правителем к морякам приблизились индейцы. Они шумно выразили восторг, засыпали их цветами, одарили фруктами и овощами, вручили поднявших крик попугаев. Суровое воинство адмирала утратило внушительный вид, превратилось в комедийный отряд. Хозяева поселка засунули цветы солдатам в щели между латами, в кольца кольчуг, в шлемы, за ремешки перевязей. Поглядывая на адмирала, испанцы вяло сопротивлялись. Индейцы повели гостей во «дворец», где приготовили великолепный обед.
Хоромы Гуаканагари походили на просторный сеновал, способный вместить до сотни людей. Стены строения были сделаны из веток и тонких стволов деревьев, сшитых между собой кручеными веревками из сухой травы. Крыша «дворца» покоилась на жердях, соединенных поперечными палками. На них лежали длинные ветви пальм, превышавшие высоту человеческого роста. Душистая трава прикрывала тщательно подметенный пол. Несмотря на неказистость постройки, было приятно находиться в ней. Пряный аромат наполнял прохладный воздух. Через окна-дыры ветер приносил запахи тропического леса. Ручные попугаи порхали над головами людей, перелетали с жерди на жердь, гадили на спины гостей. Резкие голоса птиц вплетались в разговоры индейцев.
Кастильцев усадили на полу, накормили мясом животных, похожих на кроликов, рыбой, кореньями, плодами. Касик сидел среди гостей, подавал пример, как есть то или иное блюдо. Он вкушал, не спеша, соблюдал опрятность, мыл руки в чистой воде, натирал пальцы благовонными травами. Гуаканагари держался с достоинством, обращался с подданными просто и ласково. Туземцы с удовольствием служили ему.
После обеда гостей ожидало театрализованное представление. Латников проводили в соседнюю рощу, где жители устраивали праздничные ритуальные пляски. Усадив испанцев на почетные места, хозяева устроили танцы. Царек хотел утешить, развеселить Колумба, тяжело переживавшего гибель «Санта-Марии».
По воспоминаниям очевидцев, в танцах участвовало до тысячи нагих индейцев. Сначала мужчины и женщины танцевали раздельно, затем вместе, потом пригласили моряков принять участие в плясках, но те боялись выглядеть смешными, отклонили предложение.
После танцев пришла очередь адмирала позабавить хозяев. Он не мог удивить туземцев плясками или пением, поэтому придумал поразить воображение аборигенов стрельбою из лука. Колумб велел отличавшемуся отменным военным искусством солдату попасть в мишень с сотни шагов, и тот выполнил приказание.
Гуаканагари чрезвычайно изумился ловкости стрелка, сказал адмиралу, что видел стрелы у людоедов-караибов, совершавших набеги на остров, захватывавших в плен его подданных.
– Теперь мы будем тебя защищать! – заявил довольный приемом Христофор.
– С такими воинами тебе ничего не страшно! – воскликнул касик.
– У них есть грозное оружие, – сообщил Колумб. – Солдаты поражают врагов громом!
– Громом? – не поверил правитель.
– Громом и молнией! – добавил Христофор.
– Я хочу видеть, как они делают это, – попросил царек.
– Твои люди испугаются, – предупредил Колумб.
– Я скажу им, чтобы они не боялись небесных воинов. Ты не убьешь их?
– Нет, – заверил адмирал.
Он велел мушкетеру выйти на поле, выстрелить в глиняный горшок, одетый на воткнутую в землю палку. Солдат вогнал в землю рогатку, положил на нее ствол мушкета, зажег фитиль.
Звук грома в солнечный день и вылетевшая из дула ружья молния напугали индейцев. Несмотря на предупреждение, они кинулись бежать. Гуаканагари от страха присел на корточки, попросил Колумба не стрелял в людей. Христофор заверил касика, что не причинит зла, а напротив, будет защищать индейцев от караибов этим оружием. Гуаканагари успокоился, пошел осматривать осколки кувшина, ожидая увидеть на них следы небесного огня. Опомнившиеся от страха туземцы вылезли из кустов, вернулись на поляну. Когда зрителей собралось достаточно для демонстрации силы испанцев, Колумб сказал:
