В средине главы я говорил о том, как Христофор выбрал правильный путь пересечения Атлантики с востока на запад. Он шел к Багамским островам в струе Северного Пассатного течения, в зоне восточных постоянных ветров. Спутники Колумба не сомневались, что нельзя вернуться домой старой дорогой, обеспечивающей движение в одном направлении. Это сильно пугало моряков, привело к бунту. Адмирал сказал людям, будто знает способ возвращения в Кастилию. Мятежники потребовали открыть тайну, командир отказался. Сохранение плана или хотя бы видимости обладания им, служило гарантией безопасности Колумба. И вот пришло время рассекретить намерение.
Любой моряк понимал: если нельзя вернуться назад по широте Канарских островов, нужно уходить на север или на юг. Третьего пути не дано. Хотя, что я говорю? Разве Христофор не мечтал обогнуть земной шар? Мечтал, но сейчас об этом не могло быть речи. Итак, куда пойти: на север или на юг?
В середине января два прохудившихся корабля находились у побережья Гаити на восемнадцатом градусе северной широты (на десять градусов ниже своего пути к Багамскому архипелагу), напротив островов Зеленого Мыса у африканского побережья.
Многолетний опыт иберийских моряков выработал у капитанов привычку пересекать огромные водные пространства, строго придерживаясь определенной широты или долготы. Поэтому первое, что могло прийти в головы кормчих Колумба, – плыть встреч солнцу на восток до Черного континента, а потом подниматься португальским путем на север до Кастилии. Вероятно, они бы так и сделали, если бы не существовали серьезные причины, мешавшие осуществлению замысла.
Первые два дня каравеллы шли точно на восток по двадцатому градусу, подтверждая намерение испанцев пересечь Атлантику традиционным способом, затем круто повернули на север. В чем причина маневра? Дело в том, что они вновь угодили в постоянные встречные течения и сильные ветры, как на широте Канарских островов. С большим трудом можно было бы продолжить плавание на восток, но зачем? Никто не ведает, что ждет моряков на тяжелом пути, с беспрестанной борьбой с течениями и ветрами, не меняющими направления на протяжении долгих недель, зато все знают, как встретят португальцы «Пинту» с «Ниньей» у африканского побережья. Они арестуют кастильцев, воспользуются плодами побед.
Первое плавание Колумба. Показан маршрут перехода от Канарских островов к Новому Свету и возвращения из Эспаньолы к берегам Пиренейского полуострова
Вы не забыли о португальской эскадре, охотившейся за кораблями Колумба у Канарских островов? Жуан II помнил об итальянском адмирале. Комендантам портов предписывалось захватывать иностранные корабли, отправлять под конвоем в Лиссабон.
В таких условиях нельзя плыть на восток по южному кратчайшему пути. Остается северный вариант возвращения на родину.
В научной литературе принято считать, будто Христофор думал о нем в период подготовки экспедиции. Мнение основывается на том, что испанские и португальские капитаны знали о существовании северного течения к берегам Европы. Хочется спросить: что конкретно они знали о нем? Почти ничего. Волны и ветры приносили к континенту чужие стволы деревьев, обломки предметов, сделанных человеческими руками, выбрасывали на сушу лодки с краснокожими трупами, но это случалось чрезвычайно редко, не могло убедительно свидетельствовать о наличии океанского течения от «азиатского» материка. Встречались очевидцы, носимые в океане штормами, чудом возвратившиеся домой, но они мало знали о северном течении.
Не надо преувеличивать опыт мореходов, думать о том, будто Колумб последовал их примеру. Он искал свою дорогу в Испанию. Иногда говорят, – на решение адмирала повлиял рассказ пленного индейца с Багамских островов. Туземец сказал, что уплывающие на север лодки бесследно исчезают в океане, а уходящие на юго-восток возвращаются целыми и невредимыми, отчего Колумб сделал вывод, будто несчастные аборигены попадают в сильное течение, гибнут в океане. Мысль правильная, но кто сказал, что течение принесет корабли в Европу, а не на край света или в руки каннибалов на американском берегу?
Христофор знал цену слов индейцев! Они обещали ему показать страну Великого хана, золотоносные острова, амазонок, говорили о хвостатых людях в дебрях Эспаньолы. Лучшим подтверждением того, что адмирал не верил рассказам туземных лоцманов, чаще обманывавших его, чем говоривших правду, является то, что эскадра не пошла прямо на север, чтобы обойти стороной Саргассово море и на чистой воде повернуть к Азорским островам, на которых находили обломки неведомых деревьев, а направилась туда, где осенью искала острова. Что это: вторая попытка найти легендарные земли или желание знакомым путем вернуться домой? Вероятно, то и другое.
