Погода стояла хорошая, море было тихим, дули восточные и юго-восточные ветры. Корабли шли на северо-восток, а если позволяли перемены ветров, прямо на восток через Саргассово море. Глядя на извилистую линию, трудно поверить, что таким путем Христофор вел флотилию на север к попутному течению Гольфстрима. Видимо, он не имел определенного плана, забирал выше из-за того, что каравеллы плохо ходили острыми курсами к ветру.
Следует признать: при восточных и юго-восточных ветрах Колумб не имел иной возможности приблизиться к европейскому материку. Когда подул желанный западный ветер, Христофор прекратил уклоняться на север, повел эскадру на восток. К тому времени он пересек Саргассово море, находился у тридцать пятого градуса северной широты.
За две недели корабли преодолели большое расстояние через зону встречных пассатов, поймали попутный ветер, устремились к Азорским островам. Все складывалось великолепно. Однако меня не покидает вопрос: неужели блуждание зигзагами по Саргассовому морю объясняется лишь погодными условиями?
Посмотрите на карту и скажите, какие приключения пережили испанцы в тех местах на пути к Америке?
– Они искали острова! – вспомнят читатели.
– Что там острова! – ухмыльнутся специалисты. – Мартин утверждал, будто корабли прошли мимо Японии, из-за чего чуть не поссорился с Колумбом.
– Правильно, – соглашусь я с вами. – Моряки искали земли, указанные на картах Тосканелли, Бехайма, прочих географов.
Более пяти месяцев назад Христофор сделал запись: «Суббота, 6 октября. Сегодня мы проделали 160 миль в западном направлении. Команде сказал 132 мили. Ночью совещались: Мартин Алонсо Пинсон предложил изменить курс на запад-юго-запад. У меня создалось впечатление, что Мартин хочет таким образом достичь острова Сипанго; я же считаю, что изменение курса оттянет наше приближение к суше. Благоразумнее сначала найти континент, а потом плыть к островам».
Испанцы не удержались от искушения на обратном пути исправить «ошибки», но теперь они знали: Японии там нет, ведь они были уверены, что уже достигли ее берегов. Что же нарисовали на картах ученые? Этот вопрос не давал покоя Колумбу, хорошая погода способствовала поискам. Обследовав район и ничего не обнаружив, путешественники выровняли ход, пошли строго на северо-восток в крутой бейдевинд, пока не задули попутные ветры.
В Саргассовом море с Христофором произошел забавный случай. Поздно вечером он увидел в волнах сирену. Морская дева разочаровала Колумба. Она оказалась темной, а не румяной и златовласой, как рассказывали моряки. Христофор проследил за ее купанием и решил, что легенды о красоте русалок сильно преувеличены. Наверное, он заметил морскую корову, которые часто заплывали в богатые тунцами воды.
В первую неделю февраля сохранялась прекрасная погода с чистым горизонтом и безоблачным небом. Пералонсо Ниньо и Руис да Гама замерили высоту солнца и по таблицам немецкого астролога и математика Иоганна Мюллера, прозванного Региомонтаном, определили свое место в океане. По их вычислениям флотилия находилась у тридцать седьмого градуса на широте Лиссабона и Азорских островов. Колумб проверил расчеты, высказал мнение, что пилоты ошиблись. Испанцы плыли на три-четыре градуса южнее указанной широты, немного отклоняясь на север.
К концу недели ветер усилился. Каравеллы попали в мощное течение Гольфстрим, полетели с рекордной скоростью в одиннадцать узлов. Непрерывные гонки днем и ночью сбили с толку опытных кормчих, они не знали, где плывут корабли. А вопрос приобретал особое значение, прибрежные воды островов скрывали серьезную опасность для каравелл.
10 февраля на «Нинье» разгорелся спор адмирала с пилотами. Пералонсо и Руис утверждали, будто эскадра с северной стороны миновала Азорские острова, подходит к Мадейре. Отсюда следовал вывод: нужно уменьшить скорость, не плавать по ночам, дабы ненароком не наскочить на камни и отмели. Колумб считал, что флотилия не дошла до Азорских островов, подплывает к земле значительно южнее Мадейры. Он говорил: «Нельзя сбавлять скорость накануне грозы, надо быстрее преодолеть опасное пространство». Расхождение в подсчетах пройденного пути составило сто пятьдесят лиг, или девятьсот километров! Дальнейшие события показали, что Колумб правильно определил свое место в океане. Не ошибся он и в предсказании погоды. На следующий день началась буря, чуть не уничтожившая экспедицию.
В последний месяц зимы и в пору весеннего равноденствия в Атлантике часто возникают неистовые штормы. Моряки знали о них, спешили уйти с Эспаньолы. Опасения были не напрасными. Корабли угодили в эпицентр урагана, утопившего у берегов Европы много судов.
«С. Э. Морисон специально исследовал метеорологическую обстановку зимы 1493 года и пришел к любопытным выводам. "Нинья" и "Пинта", – пишет он, – попали в зимнюю непогоду – непогоду той зимы, которая вошла в историю как одна из самых холодных и свирепых.
