– Вы знаете королеву, – доверительно заметил эконом, – она умеет очаровывать людей и делать по-своему. Изабелла убедила обиженного моряка, будто ее указы направлены ему на пользу, помирила с архидиаконом.
– Надолго? – улыбнулся нотариус.
– До новой встречи, – решил де Писа. – После возвращения из похода сеньору Колумбу придется отчитаться в делах перед архидиаконом. Это разозлит адмирала. Он думает, будто отвечает за поступки лишь пред Богом и королевой.
– Скоро дон Христофор станет самым богатым человеком в Кастилии, – сказал де Луна. – Их Величества сделали его вице-королем, а восточная часть Азии своими размерами не уступает Европе! Значительная часть доходов от торговли с заморскими колониями осядет в сундуках генуэзца. Добавьте к ней прибыльные статьи бюджетов вице-королей и вы получите более половины денег, собираемых с подвластных короне территорий.
– Более половины доходов колоний? – не поверил священник.
– Примерно пятьдесят пять процентов, – уточнил нотариус. – Таков доход вице-короля Сардинии.
– Боже правый! Получается огромнейшая сумма! – воскликнул эконом.
– Неужели монархи допустят такого обогащения одного человека? – удивился священник.
– Не думаю. Доходов от Эспаньолы пока нет, но уже ограничены права вице-короля. Легко представить, что нас ожидает в будущем, – сказал нотариус.
– Что? – спросил отец Бойль.
– Дон Христофор будет открывать земли, королевские служащие – управлять колониями, монархи – забирать прибыль себе.
– Я согласен с вами, – похвалил эконом рассуждения де Луны. – Короли Кастилии и Арагона не потерпят возвышения соперника в индийских провинциях. Почувствовав опасность, они сместят его. Дона Христофора лишили возможности самостоятельно заключать сделки с туземцами, дальше появятся новые ограничения.
– Какие? – заинтересовался священник.
– Направленные на усиление королевской власти. Фонсека возьмет в свои руки снаряжение кораблей, заморскую торговлю, управление колониями, исследование берегов.
– Теперь я понимаю, почему дон Христофор поссорился с архидиаконом, – промолвил отец Бойль. – Он почувствовал, что окажется «посторонним» в открытых им землях.
– Если будет играть не по нашим правилам, – предостерег главный эконом.
– Возможно, – кивнул нотариус.
Шесть дней длилось счастливое плавание по спокойной воде, залитой золотистым осенним светом. Перелетные птицы провожали кастильцев. Следом за ними стаей белых лебедей, клейменных красными крестами патэ, плыли каравеллы Колумба. Теплые солнечные лучи согревали по утрам озябших от росы путешественников. Яркие звезды с кривым серебряным полумесяцем разгоняли ночную тьму. Северный ветер легким дыханием рассеивал предрассветный туман. Мелодичный перезвон корабельных колоколов растекался над океаном. Тишина, покой, божественная умиротворенность.
По вечерам на «Санта-Марии» перед походным алтарем зажигались желтые огоньки. Низким красивым голосом отец Бойль читал молитвы, пел псалмы. Десятки голосов подхватывали мотив, вторили священнику. В ответ с соседних кораблей раздавались торжественные гимны. Дух Господень витал над водами, касался ноков реев, колебал пламя свечей. Христофор чувствовал Его присутствие, искал восторженными глазами знамений. Стоило качнуться створке алтаря, как Колумб неистово крестился, беззвучно шевелил губами, повторял заветные слова. Адмирал просил Всевышнего помочь осуществить мечту.
После ужина люди не спали, говорили о делах, любовались небом, обретавшим вес и глубину, наполнявшимся жизнью; следили за сигнальными фонарями покачивающихся в темноте судов; прислушивались к плеску волн, скрипу рангоутного дерева. Далеко за полночь наступала тишина, на палубе слышались храп, сонное бормотание.
Менялись вахты. Кормчие подсчитывали пройденные мили, заносили цифры в журнал. Приближались Канарские острова – перевалочная база на пути к Эспаньоле, последняя земля в Атлантике, старая линия водораздела между соседями. Дальше расстилался бескрайний простор на тридцать дней пути. На Канарах предстояло исправить выявленные переходом неполадки, запастись продовольствием. Больше такой возможности не будет. Океан не прощает ошибок. Надо тщательно подготовиться к переходу, проверить снаряжение.
1 октября эскадра подплыла к Гран-Канарии и через три дня бросила якоря в гавани Гомеры, входившей во владения доньи Беатрис де Боабдильи. В момент первого плавания Колумба молодая вдова вассала королевы, Хуана Фернандеса де Боабдильи, покинула резиденцию на Гран-Канарии, уплыла на крупном судне, способном заменить давшую течь «Пинту». Встреча Христофора с Беатрис не состоялась, пришлось основательно починить «Пинту» перед выходом в Атлантику. На этот раз донья Беатрис жила на островах, Христофор пожелал познакомиться с правительницей. По словам участника второй экспедиции, друга Колумба итальянца Микеле Кунео, их короткая встреча произошла на Гомере.
В полдень командующий отправился на берег засвидетельствовать сеньоре Боабдилье свое почтение, попросить ускорить доставку на пристань коз, овец, свиней.
